Всю ночь горел огонь в кузнице Тлепша. Но теперь он работал не впустую. Он знал, что делает.
Он взял полосу железа и нагрел ее до белого каления. Потом начал гнуть — медленно, осторожно, как мать укачивает дитя. Железо стонало, но поддавалось. И вот уже в руках мастера родилась дуга — такая же изогнутая, как тело змеи, такая же тонкая, как месяц на утреннем небе.
Но это была только основа.
Тлепш взял маленький молот и зубило. Он начал высекать на внутренней стороне дуги зубцы — один за другим. Каждый зубец был как змеиный зуб: острый, цепкий, неумолимый.
— Пусть каждый зубец держит стебель, — шептал Тлепш, ударяя молотом. — Пусть они входят в солому и не выпускают ее. Пусть колосья падают под рукой жнеца, как падают деревья под топором дровосека.
Он работал до утра. А когда первые лучи солнца коснулись вершин гор, Тлепш поднял над головой свое творение.
Это был серп — первый серп в Стране нартов.
Он был изогнут, как месяц в ночном небе. Он был остер, как змеиный зуб. Он был легок, как перо, но крепок, как скала. И когда Тлепш провел лезвием по пучку соломы, стебли падали без звука, будто сами собой.
Оставить комментарий