Нарты пришли к кузнице на рассвете. Они принесли снопы спелого проса — того самого проса, что вырастил Тхагалидж, того самого, что когда-то спасло нартов от голода.
— Покажи нам, что ты сделал, Тлепш, — сказали они.
Тлепш вышел из кузницы и протянул им серп. Первым его взял самый старый из нартов, тот, чьи руки помнили еще каменные орудия. Он провел пальцем по лезвию, и на подушечке выступила капля крови.
— Острый, — сказал он и улыбнулся. — Острее, чем камень. Острее, чем коготь орла.
Потом он взял горсть стеблей, поднес к ним серп и легонько потянул лезвие на себя. Колосья упали, как подкошенные. Солома легла ровным рядом, ни один стебель не остался стоять.
— Чудо! — воскликнули нарты. — Это чудо!
Но Тлепш покачал головой.
— Нет, — сказал он. — Это не чудо. Это — знание. Месяц показал мне форму, змея показала мне зубцы. А я просто соединил их вместе. Всякое ремесло — это умение видеть то, что уже есть в мире, и повторять это в металле.
С того дня серп пошел по всей Стране нартов. Женщины жали им просо, мужчины — пшеницу, дети учились держать его в руках, чтобы когда-нибудь передать своим детям. И каждый раз, беря в руки серп, нарты вспоминали Тлепша, который увидел форму там, где другие видели просто месяц, и нашел зубцы там, где другие проходили мимо мертвой змеи.
Говорят, что после того, как Тлепш создал серп, к нему пришел ученик и спросил:
— Мастер, ты смотрел на месяц и на змею. Но откуда ты узнал, что именно это нужно соединить?
Тлепш улыбнулся и ответил:
— Месяц — это небесное, змея — это земное. А человек стоит между ними. Его орудие должно соединять небо и землю. Изогнутое, как небесный свет, и острое, как земная сила. Вот в чем тайна.
Ученик подумал и спросил снова:
— А если бы ты не увидел змею на дороге?
Тлепш помолчал, а потом сказал:
— Тогда бы я смотрел до тех пор, пока не увидел. Ибо нет такой вещи, которую нельзя было бы создать, если смотреть на мир открытыми глазами. Все, что нужно мастеру, уже есть в природе. Наше дело — разглядеть и повторить.
Так говорил Тлепш, и слова его запомнили нарты. Вот почему до сих пор, когда кузнец берет в руки серп, он смотрит сначала на небо, а потом на землю. Ибо только так можно создать то, что будет служить людям и радовать Тхьэ.
Так гласит сказание о том, как Тлепш изобрел серп. Кто его слышал — пусть запомнит: в каждой вещи, созданной руками мастера, живет память о небе и земле. И если смотреть внимательно, можно разглядеть в изгибе лезвия улыбку месяца, а в зубцах — оскал змеи, что лежала на дороге и ждала, когда ее увидят.
Конец сказания.
Оставить комментарий