Собрались однажды нарты на Хасэ — великий совет, где мудрые решают судьбы народа. Собрались не для войны, не для спора о землях, а для важного дела: приближалось время жатвы, а жать было нечем.
— Как мы срежем колосья, если у нас нет орудия для этого? — говорили старейшины. — Руками ломать стебли — долго и тяжело. Зубами грызть — недостойно нарта.
Молчали нарты, ибо не знали ответа. И тогда поднялась с места Исп-Гуащэ — та, что была старше всех и мудрее многих. Глаза ее светились, как две утренние звезды, а голос был тих, но тверд.
— Есть среди нас тот, кто может выковать любое орудие, — сказала она. — Тлепш, кузнец, чьи руки слушаются железа. Пусть он создаст то, что нам нужно.
Все взоры обратились к Тлепшу. Он стоял у входа в круг, опершись на свой тяжелый молот, и лицо его было задумчиво.
— Я могу выковать меч, который разрубит скалу, — сказал он. — Могу сделать клещи, которые удержат огонь. Могу выковать плуг, который вспашет поле. Но как выковать то, чего никогда не видел? Я не знаю формы орудия для жатвы. Никто из нас не знает.
И снова воцарилась тишина. И тогда Исп-Гуащэ подняла руку и указала на небо.
— Смотрите, — сказала она. — Месяц. Он появляется на небе каждую ночь, то тонкий, как лезвие, то полный, как чаша. Его форма — вот ответ.
Нарты подняли головы. Над горами висел молодой месяц — тонкий, изогнутый, как улыбка младенца. Он светил серебряным светом, и края его были остры, как кинжал.
— Видишь, Тлепш? — спросила Исп-Гуащэ. — Сделай орудие, похожее на месяц. Пусть оно будет таким же изогнутым, таким же острым. И тогда колосья будут падать перед твоим творением, как травы перед ветром.
Тлепш долго смотрел на небо. Потом кивнул и ушел в свою кузницу, ничего не сказав.
Оставить комментарий