В эпическом мире Страны Нартов исследователи находят удивительные параллели с древнегреческой мифологией. Сюжеты, которые считались уникальным достоянием эллинской культуры, оказываются общечеловеческим наследием, общим для многих народов. Нартский эпос, сложившийся тысячелетия назад, содержит мотивы, поразительно напоминающие гомеровские поэмы и мифы о Прометее. Это сходство не случайно — оно отражает глубокие культурные связи между народами Кавказа и античным миром.
Одна из самых ярких параллелей — это история о победе нартского героя над одноглазым великаном-иныжем. Внимательный читатель сразу заметит, «как удивительно совпадает гомеровский рассказ о Полифеме с рассказом о Бадыноко и Хагуре», — пишет исследователь С.А. Андреев-Кривич во вступительной статье.
В «Одиссее» Одиссей со спутниками попадает в пещеру циклопа Полифема. Великан, «не знающий никакого закона», запирает вход в пещеру огромным камнем и начинает пожирать пленников. Одиссей, проявив хитрость, поит циклопа вином, а когда тот засыпает, выжигает ему единственный глаз раскаленным колом. Затем он и его спутники спасаются, спрятавшись под брюхом баранов, которых Полифем ощупывает, выпуская на пастбище.
В нартском эпосе Страны Нартов история повторяется с поразительной точностью. Бадыноко, встретив одноглазого великана, проникает в его пещеру. Но там он сталкивается с Хагуром, нартом, у которого великан уже убил шестерых братьев. Хакур рассказывает, как он ослепил великана, а затем спасся, спрятавшись под брюхом длиннобородого козла. Великан, ощупывая овец, не нашел его и выпустил на свободу.
В других записях, как отмечает исследователь, иныжу выжигают глаз «раскаленным вертелом» — точно так же, как Одиссей ослепляет Полифема. Это совпадение не может быть случайным. Оно указывает на общий источник обоих сказаний — древнейший миф, существовавший в устной традиции многих народов.
Другая важнейшая параллель — это миф о Прометее. Как пишет Андреев-Кривич, «одна из вечных тем мировой поэзии — прометеевская». В греческой мифологии титан Прометей похитил священный огонь у богов и передал его людям, спрятав искру в стволе тростника. За это дерзкое ослушание Зевс приковал его к скале, и орел терзал его печень, которая каждый день отрастала заново.
В Стране Нартов этот сюжет обретает свою особую форму. Сосруко, главный герой эпоса, добывает огонь у одноглазого иныжа. Нарты, отправившиеся в поход без него, замерзают в Гумских степях. Сосруко приходит на помощь и обещает добыть огонь. Он преследует упавшую звезду, находит костер иныжа, крадет головню. Но иныж просыпается, хватает похитителя и сует его в рот вместо выбитого зуба. Сосруко, оказавшись в пасти чудовища, режет его десны мечом, вырывается на свободу и, применив хитрость, замораживает иныжа в океане, а затем обезглавливает его.
Но и сам Сосруко, подобно Прометею, обречен на страдания. Его конец трагичен: враги, узнав его уязвимое место — бедра, за которые держал его клещами Тлепш при закалке, — лишают его ног. Он оказывается заживо погребенным в земле. «Крепко держит его могучая черная земля, не разломать Сосруко одевших его земляных слоев», — говорит эпос. И даже в этой ситуации он продолжает бороться: «Он рвется наверх, на землю, и не может вырваться. Сосруко задыхается, земля его душит, из глаз льются слезы».
Гесиод, оставивший первую запись прометеевского мифа, жил в VIII–VII веках до нашей эры. Гомеровские поэмы также стали записываться примерно в эту эпоху. Это означает, что сюжеты, общие для греческой и нартской мифологии, существовали уже в то время.
Параллели между нартским эпосом и греческой мифологией имеют реальные исторические основания. Начиная с VI века до нашей эры предки современных адыгов находились в непосредственном общении с греками, которые основывали свои колонии на восточном берегу Черного моря.
Особенно же близкими отношения между адыгами и греками сделались начиная с V века до нашей эры, когда образовалось Боспорское царство. Оно включало в свой состав местное население: скифов, сарматов и предков современных адыгов, которых древние греки именовали синдами, зигами, керкетами и т. д. Боспорское царство, существовавшее с V века до нашей эры до конца IV века нашей эры, создало все условия для взаимного культурного общения между греками и предками адыгов.
Вот почему в Стране Нартов мы находим так много общего с античной мифологией. Это не случайное совпадение, а закономерный результат многовекового соседства и культурного обмена.
Нартский эпос и греческая мифология — это два великих памятника мировой культуры, которые, возникнув в разных регионах, обнаруживают удивительное сходство. Сюжеты о похищении огня, о борьбе с одноглазым великаном, о прикованном к скале страдальце — это не заимствования, а общечеловеческие архетипы, отражающие общие для всех народов представления о добре и зле, о героизме и справедливости.
Страна Нартов в этом контексте предстает не как изолированный мир, но как часть большой культурной общности, связывающей народы Кавказа с античной цивилизацией. Изучение этих параллелей позволяет глубже понять не только нартский эпос, но и всю историю мировой культуры, где герои разных народов, преодолевая века и расстояния, остаются удивительно похожими друг на друга.
Оставить комментарий