В Стране Нартов нет врага более опасного и коварного, чем одноглазый иныж. Эти великаны, обладающие чудовищной силой, были извечными врагами нартов. И когда Сосруко, главный герой эпоса, вступает с ними в схватку, он демонстрирует не только силу, но и необычайную хитрость. Поединок Сосруко с одноглазым великаном — одна из самых ярких и драматичных страниц нартского эпоса, где каждый шаг героя — это борьба ума и мощи.

Похищение огня

Все начинается с того, что Сосруко отправляется добывать огонь для замерзающих в Гумских степях нартов. Он пускает стрелу в ночную звезду и, следуя за ней, достигает логова одноглазого великана.

Увидев костер иныжа, Сосруко, проявляя чудеса ловкости, крадет из огня горящую головню. Но неловкое движение — и искра падает на бровь великана. Тот просыпается. Он ощупывает вокруг себя, пытаясь найти похитителя, и, не вставая с места, протягивает свои огромные руки. Он нащупывает беглеца и хватает его.

«Этот малый — крепыш, — думает иныж, — хоть и глуп коротыш, а заменит мне зуб!» И великан сует Сосруко в рот вместо выбитого зуба.

В пасти чудовища

Оказавшись в пасти иныжа, Сосруко не паникует. Он вынимает свой смертоносный меч и начинает резать десны великана. Иныж, не стерпев сильной боли, выплевывает нарта на свободу.

Теперь Сосруко на свободе, но как одолеть могучего иныжа? Сила здесь бессильна. И Сосруко прибегает к хитрости. Он притворяется пастухом и начинает рассказывать великану о нартских играх.

— Я слыхал для Сосруко нет милее игры, — говорит он. — Он стоит у подножья горы. Абра-камень бросают нарты с этой горы. Но Сосруко булатный — богатырь настоящий: лбом толкает обратно абра-камень летящий!

Игры с великаном

Иныж, движимый гордыней и желанием показать свою силу, решает повторить игру. Он велит Сосруко бросить с обрыва огромный камень, а сам головой отбивает его обратно на вершину. Игра ему нравится, он восклицает:

«Право, хороша забава эта! От нее проголодался, да и лоб мой занесло. Мне игра пришлась по нраву, но забаву потруднее, может быть, пастух, ты знаешь?»

Сосруко предлагает следующую игру: «Сосруко опускается на землю, открывает свой рот. В рот кладут ему стрелы, а Сосруко умело их головки жует. Он жует и смеется, а комьями лижет!»

Иныж, думая, что это простая забава, опускается на землю и раскрывает свой широкий рот. Сосруко наполняет его рот отравленными стрелами, но великан проглатывает их без вреда и снова хвалит игру.

Тогда Сосруко предлагает третью, самую опасную игру: «Нарты ставят перед Сосруко огромный котел, наполняют его свинцом, ставят на огонь, и Сосруко должен сидеть в кипящем свинце семь дней и семь ночей».

Иныж, не подозревая обмана, опускается в котел с кипящим свинцом. Он сидит там, пока свинец не затвердевает, а затем одним рывком вырывается из него. И снова хвалит игру: «Право, хороша забава эта: от нее здоров в желудке, и тебя сожрать охота!»

Ледяной плен

Тогда Сосруко придумывает последнюю игру. Он приводит великана в пучину океана, где сливаются потоки семи морей. Семь дней и семь ночей держит он иныжа в ледяном плену. Великан, заключенный в лед, не может вырваться. И тогда Сосруко обезглавливает его.

Но даже в этот момент иныж проявляет коварство. Он пытается обмануть Сосруко, предлагая ему опоясаться жилой, в которой якобы заключена его сила. Но Сосруко не поддается на уловку. «Не за сказками я прибыл — прибыл на твою погибель, чтоб добыть огонь для нартов, чтоб спасти друзей от смерти», — отвечает он.

Сосруко отрубает голову великану, забирает огонь и возвращается к нартам.

Сравнение с греческим мифом

Эта история имеет удивительное сходство с эпизодом из «Одиссеи» Гомера, где Одиссей и его спутники попадают в пещеру к циклопу Полифему. Как отмечает исследователь С.А. Андреев-Кривич в вступительной статье, «всякий читавший «Одиссею» и ознакомившийся с нартскими сказаниями заметит, как удивительно совпадает гомеровский рассказ о Полифеме с рассказом о Бадыноко и Хагуре».

В других записях есть и дополнительные подробности, сближающие эти сюжеты. Например, в печатаемом сказании иныжа ослепляют мечом. Однако в других записях иныжу выжигают глаз раскаленным вертелом — точно так же, как Одиссей ослепляет Полифема.

Финал битвы

Когда Сосруко возвращается к нартам с огнем, те лежат грудой друг на друге, пытаясь согреться. Верхние уже умерли от холода, нижние — от тяжести и духоты. Только немногие, оказавшиеся в середине, остались живы.

Сосруко разжигает огонь и спасает их. Пораженные нарты дают клятву никогда больше не отправляться в поход без Сосруко.

Значение подвига

Победа Сосруко над иныжем — это не просто демонстрация силы и мужества. Это победа разума над грубой силой, хитрости над коварством. Великан, обладающий чудовищной мощью, оказывается бессильным перед умом и находчивостью героя.

В этом противостоянии проявляется суть нартского духа — духа Страны Нартов, где ценятся не только физическая сила и воинская доблесть, но и мудрость, смекалка, умение найти выход из самой безвыходной ситуации. Сосруко — воплощение этих качеств, и именно поэтому он остается главным героем эпоса на протяжении тысячелетий.

Похищение огня

Все начинается с того, что Сосруко отправляется добывать огонь для замерзающих в Гумских степях нартов. Он пускает стрелу в ночную звезду и, следуя за ней, достигает логова одноглазого великана.

Увидев костер иныжа, Сосруко, проявляя чудеса ловкости, крадет из огня горящую головню. Но неловкое движение — и искра падает на бровь великана. Тот просыпается. Он ощупывает вокруг себя, пытаясь найти похитителя, и, не вставая с места, протягивает свои огромные руки. Он нащупывает беглеца и хватает его.

«Этот малый — крепыш, — думает иныж, — хоть и глуп коротыш, а заменит мне зуб!» И великан сует Сосруко в рот вместо выбитого зуба.

В пасти чудовища

Оказавшись в пасти иныжа, Сосруко не паникует. Он вынимает свой смертоносный меч и начинает резать десны великана. Иныж, не стерпев сильной боли, выплевывает нарта на свободу.

Теперь Сосруко на свободе, но как одолеть могучего иныжа? Сила здесь бессильна. И Сосруко прибегает к хитрости. Он притворяется пастухом и начинает рассказывать великану о нартских играх.

— Я слыхал для Сосруко нет милее игры, — говорит он. — Он стоит у подножья горы. Абра-камень бросают нарты с этой горы. Но Сосруко булатный — богатырь настоящий: лбом толкает обратно абра-камень летящий!

Игры с великаном

Иныж, движимый гордыней и желанием показать свою силу, решает повторить игру. Он велит Сосруко бросить с обрыва огромный камень, а сам головой отбивает его обратно на вершину. Игра ему нравится, он восклицает:

«Право, хороша забава эта! От нее проголодался, да и лоб мой занесло. Мне игра пришлась по нраву, но забаву потруднее, может быть, пастух, ты знаешь?»

Сосруко предлагает следующую игру: «Сосруко опускается на землю, открывает свой рот. В рот кладут ему стрелы, а Сосруко умело их головки жует. Он жует и смеется, а комьями лижет!»

Иныж, думая, что это простая забава, опускается на землю и раскрывает свой широкий рот. Сосруко наполняет его рот отравленными стрелами, но великан проглатывает их без вреда и снова хвалит игру.

Тогда Сосруко предлагает третью, самую опасную игру: «Нарты ставят перед Сосруко огромный котел, наполняют его свинцом, ставят на огонь, и Сосруко должен сидеть в кипящем свинце семь дней и семь ночей».

Иныж, не подозревая обмана, опускается в котел с кипящим свинцом. Он сидит там, пока свинец не затвердевает, а затем одним рывком вырывается из него. И снова хвалит игру: «Право, хороша забава эта: от нее здоров в желудке, и тебя сожрать охота!»

Ледяной плен

Тогда Сосруко придумывает последнюю игру. Он приводит великана в пучину океана, где сливаются потоки семи морей. Семь дней и семь ночей держит он иныжа в ледяном плену. Великан, заключенный в лед, не может вырваться. И тогда Сосруко обезглавливает его.

Но даже в этот момент иныж проявляет коварство. Он пытается обмануть Сосруко, предлагая ему опоясаться жилой, в которой якобы заключена его сила. Но Сосруко не поддается на уловку. «Не за сказками я прибыл — прибыл на твою погибель, чтоб добыть огонь для нартов, чтоб спасти друзей от смерти», — отвечает он.

Сосруко отрубает голову великану, забирает огонь и возвращается к нартам.

Сравнение с греческим мифом

Эта история имеет удивительное сходство с эпизодом из «Одиссеи» Гомера, где Одиссей и его спутники попадают в пещеру к циклопу Полифему. Как отмечает исследователь С.А. Андреев-Кривич в вступительной статье, «всякий читавший «Одиссею» и ознакомившийся с нартскими сказаниями заметит, как удивительно совпадает гомеровский рассказ о Полифеме с рассказом о Бадыноко и Хагуре».

В других записях есть и дополнительные подробности, сближающие эти сюжеты. Например, в печатаемом сказании иныжа ослепляют мечом. Однако в других записях иныжу выжигают глаз раскаленным вертелом — точно так же, как Одиссей ослепляет Полифема.

Финал битвы

Когда Сосруко возвращается к нартам с огнем, те лежат грудой друг на друге, пытаясь согреться. Верхние уже умерли от холода, нижние — от тяжести и духоты. Только немногие, оказавшиеся в середине, остались живы.

Сосруко разжигает огонь и спасает их. Пораженные нарты дают клятву никогда больше не отправляться в поход без Сосруко.

Значение подвига

Победа Сосруко над иныжем — это не просто демонстрация силы и мужества. Это победа разума над грубой силой, хитрости над коварством. Великан, обладающий чудовищной мощью, оказывается бессильным перед умом и находчивостью героя.

В этом противостоянии проявляется суть нартского духа — духа Страны Нартов, где ценятся не только физическая сила и воинская доблесть, но и мудрость, смекалка, умение найти выход из самой безвыходной ситуации. Сосруко — воплощение этих качеств, и именно поэтому он остается главным героем эпоса на протяжении тысячелетий.

В Стране Нартов нет врага более опасного и коварного, чем одноглазый иныж. Эти великаны, обладающие чудовищной силой, были извечными врагами нартов. И когда Сосруко, главный герой эпоса, вступает с ними в схватку, он демонстрирует не только силу, но и необычайную хитрость. Поединок Сосруко с одноглазым великаном — одна из самых ярких и драматичных страниц нартского эпоса, где каждый шаг героя — это борьба ума и мощи.

Похищение огня

Все начинается с того, что Сосруко отправляется добывать огонь для замерзающих в Гумских степях нартов. Он пускает стрелу в ночную звезду и, следуя за ней, достигает логова одноглазого великана.

Увидев костер иныжа, Сосруко, проявляя чудеса ловкости, крадет из огня горящую головню. Но неловкое движение — и искра падает на бровь великана. Тот просыпается. Он ощупывает вокруг себя, пытаясь найти похитителя, и, не вставая с места, протягивает свои огромные руки. Он нащупывает беглеца и хватает его.

«Этот малый — крепыш, — думает иныж, — хоть и глуп коротыш, а заменит мне зуб!» И великан сует Сосруко в рот вместо выбитого зуба.

В пасти чудовища

Оказавшись в пасти иныжа, Сосруко не паникует. Он вынимает свой смертоносный меч и начинает резать десны великана. Иныж, не стерпев сильной боли, выплевывает нарта на свободу.

Теперь Сосруко на свободе, но как одолеть могучего иныжа? Сила здесь бессильна. И Сосруко прибегает к хитрости. Он притворяется пастухом и начинает рассказывать великану о нартских играх.

— Я слыхал для Сосруко нет милее игры, — говорит он. — Он стоит у подножья горы. Абра-камень бросают нарты с этой горы. Но Сосруко булатный — богатырь настоящий: лбом толкает обратно абра-камень летящий!

Игры с великаном

Иныж, движимый гордыней и желанием показать свою силу, решает повторить игру. Он велит Сосруко бросить с обрыва огромный камень, а сам головой отбивает его обратно на вершину. Игра ему нравится, он восклицает:

«Право, хороша забава эта! От нее проголодался, да и лоб мой занесло. Мне игра пришлась по нраву, но забаву потруднее, может быть, пастух, ты знаешь?»

Сосруко предлагает следующую игру: «Сосруко опускается на землю, открывает свой рот. В рот кладут ему стрелы, а Сосруко умело их головки жует. Он жует и смеется, а комьями лижет!»

Иныж, думая, что это простая забава, опускается на землю и раскрывает свой широкий рот. Сосруко наполняет его рот отравленными стрелами, но великан проглатывает их без вреда и снова хвалит игру.

Тогда Сосруко предлагает третью, самую опасную игру: «Нарты ставят перед Сосруко огромный котел, наполняют его свинцом, ставят на огонь, и Сосруко должен сидеть в кипящем свинце семь дней и семь ночей».

Иныж, не подозревая обмана, опускается в котел с кипящим свинцом. Он сидит там, пока свинец не затвердевает, а затем одним рывком вырывается из него. И снова хвалит игру: «Право, хороша забава эта: от нее здоров в желудке, и тебя сожрать охота!»

Ледяной плен

Тогда Сосруко придумывает последнюю игру. Он приводит великана в пучину океана, где сливаются потоки семи морей. Семь дней и семь ночей держит он иныжа в ледяном плену. Великан, заключенный в лед, не может вырваться. И тогда Сосруко обезглавливает его.

Но даже в этот момент иныж проявляет коварство. Он пытается обмануть Сосруко, предлагая ему опоясаться жилой, в которой якобы заключена его сила. Но Сосруко не поддается на уловку. «Не за сказками я прибыл — прибыл на твою погибель, чтоб добыть огонь для нартов, чтоб спасти друзей от смерти», — отвечает он.

Сосруко отрубает голову великану, забирает огонь и возвращается к нартам.

Сравнение с греческим мифом

Эта история имеет удивительное сходство с эпизодом из «Одиссеи» Гомера, где Одиссей и его спутники попадают в пещеру к циклопу Полифему. Как отмечает исследователь С.А. Андреев-Кривич в вступительной статье, «всякий читавший «Одиссею» и ознакомившийся с нартскими сказаниями заметит, как удивительно совпадает гомеровский рассказ о Полифеме с рассказом о Бадыноко и Хагуре».

В других записях есть и дополнительные подробности, сближающие эти сюжеты. Например, в печатаемом сказании иныжа ослепляют мечом. Однако в других записях иныжу выжигают глаз раскаленным вертелом — точно так же, как Одиссей ослепляет Полифема.

Финал битвы

Когда Сосруко возвращается к нартам с огнем, те лежат грудой друг на друге, пытаясь согреться. Верхние уже умерли от холода, нижние — от тяжести и духоты. Только немногие, оказавшиеся в середине, остались живы.

Сосруко разжигает огонь и спасает их. Пораженные нарты дают клятву никогда больше не отправляться в поход без Сосруко.

Значение подвига

Победа Сосруко над иныжем — это не просто демонстрация силы и мужества. Это победа разума над грубой силой, хитрости над коварством. Великан, обладающий чудовищной мощью, оказывается бессильным перед умом и находчивостью героя.

В этом противостоянии проявляется суть нартского духа — духа Страны Нартов, где ценятся не только физическая сила и воинская доблесть, но и мудрость, смекалка, умение найти выход из самой безвыходной ситуации. Сосруко — воплощение этих качеств, и именно поэтому он остается главным героем эпоса на протяжении тысячелетий.

В эпическом мире Страны Нартов нет героя более прославленного, чем Сосруко. «Сосруко бескостый, смуглолицый, железноглазый и лихой наездник» — так начинается большинство сказаний о нем. Но путь к славе этого легендарного богатыря начинается с удивительного чуда, которое поражает воображение даже богов. Его рождение — одна из самых поэтичных и загадочных страниц нартского эпоса.

Находка у реки

Все начинается на берегу бурной реки Псыж (Кубань). Тонкобровая Сатаней, будущая «мать нартов», полощет в реке белье. На другом берегу пастух из нартского селения пасет коров. Увидев прекрасную Сатаней, он застывает в изумлении, а придя в себя, подходит к реке.

— Эй, Сатаней, красавица, несравнимая с другими красавицами! Подними свои глаза, посмотри хоть раз на меня! — кричит пастух.

Сатаней поднимает глаза. Между ними вспыхивает страсть. В смятении Сатаней собирает мокрое белье и собирается уходить. Но пастух останавливает ее:

— Эй, Сатаней, красавица, несравнимая с другими красавицами! Твой женский ум превосходит мужскую мудрость. Зачем же ты оставила на берегу камень? Возьми его с собою.

Сатаней послушалась пастуха и отнесла домой тот самый прибрежный камень, на который присела, когда увидела его.

Камень, который растет

Дома Сатаней положила камень в ларь с отрубями. Прошло немного времени, и она услышала в своем доме странный шум. Сатаней стала заглядывать во все углы. И вот что удивительно: подойдет к камню поближе — шум сильнее, отойдет подальше — шум потише.

«Неслыханное чудо!» — воскликнула Сатаней и приложила ухо к камню. Внутри камня кипело — оттуда и доносился шум. Камень становился все больше. Сатаней обмотала его шерстяной нитью. Через три дня нить оборвалась. Снова обмотала — и снова нить оборвалась.

— Бог жизни Псатха, счастье мое! — крикнула Сатаней. — Да этот камень становится все больше и больше!

Она положила камень в теплый очаг. Девять месяцев и девять дней пролежал камень в теплом очаге. С каждым днем он становился все больше, все горячее. Он раскалялся, он пылал огнем.

Рождение из огня

Сатаней побежала к Тлепшу, богу-кузнецу. Она доверила ему свою тайну и привела его к себе в дом. Увидев пылающий камень, даже всемогущий Тлепш изумился:

— Бог неба, Уашхо, что это за чудо? — воскликнул он. — Немало я видел на своем веку, немало и слышал, но такое вижу впервые!

Тлепш отнес пылающий камень в кузню. Сатаней пошла за ним. Сердце ее крепко билось. Тлепш изо всей своей могучей силы ударил по камню молотом. Семь дней и семь ночей работал бог-кузнец. Сатаней казалось, что каждый удар его молота по камню был ударом по ее сердцу.

Наконец камень треснул, осколки разлетелись, и из сердцевины камня выпал пылающий ребенок. Да, тело этого мальчика пылало, искры летели от него, и пар клубился над ним. Сатаней, как делает это всякая мать, хотела прижать новорожденного к своей груди, но вскрикнула от боли — она обожгла себе руки. Ребенок упал на подол ее бешмета, прожег подол и скатился на землю.

Закалка в семи водах

Тлепш схватил огромными клещами ребенка за бедра и окунул его в воду. Вода зашипела, и заклубился пар. Семь раз окунал бог-кузнец раскаленного ребенка в воду, и семь раз вода закипала.

Так Тлепш закалял ребенка, закалял до тех пор, пока тело его не превратилось в булат. Только бедра остались незакаленными, потому что они были схвачены клещами.

— Теперь бери своего булатного мальчика, — сказал Тлепш осчастливленной Сатаней.

Имя, данное судьбой

Ребенок в доме Сатаней рос быстро. За один день он вырастал настолько, насколько другие дети за месяц. Это было чудо, а чудо — источник многих слухов. В нартском селении появились пересуды о том, что родился у Сатаней ребенок. Весть об этом дошла и до старой Барымбух, злой колдуньи из рода Тотреша.

Старуха разгневалась и, хотя путь был неблизкий, сразу же отправилась в то селение, где жила Сатаней. Войдя в дом, она заметила мальчика, сидевшего у очага и игравшего углями: он бросал себе в рот горящие угли, а потухшие выплевывал.

Барымбух с бранью накинулась на Сатаней, поносила ее всячески и все спрашивала: откуда этот мальчик?

— Когда бы ты имела такого сына, ты бы не стала ругаться, — спокойно отвечала Сатаней. — Это мой первенец. Он родился из камня, а закален Тлепшем. Оттого и назван он Сосруко, что означает: Сын Камня.

Барымбух вскрикнула, трясясь от злобы:

— От нечистой силы он рожден, уничтожит он весь нартский род! Клянусь Уашхо, богом синего неба, начало его жизни станет концом многих жизней!

И старуха покинула дом Сатаней, бормоча:

— Дурное отродье, лучше бы ты не родился, а родившись, лучше бы ты не вырос!

Но пророчествам Барымбух не суждено было сбыться. Так в доме Сатаней, рассказывают люди, появился ребенок по имени Сосруко — Сын Камня. Его ждали великие подвиги, и именно ему суждено было стать главным героем Страны Нартов.

Значение чудесного рождения

Рождение Сосруко из камня — это не просто красивый сказочный сюжет. Этот мотив имеет глубокий символический смысл. Камень — символ вечности, несокрушимости, первозданной силы. Сосруко, рожденный из камня и закаленный в огне, становится воплощением несгибаемой воли и могущества, которые так ценились в Стране Нартов.

Закалка в семи водах — аллегорическое изображение процесса создания настоящего героя. Как сталь становится булатом только после многократной закалки, так и характер Сосруко формируется в испытаниях. Уязвимые бедра — напоминание о том, что даже самый могучий герой имеет свои слабости. Это придает образу трагическую глубину и человечность.

Так начинается путь главного героя Страны Нартов — из камня, огня и воды, под мудрым взглядом Сатаней и могучей рукой Тлепша. И этот путь приведет его к бессмертной славе в веках.

Находка у реки

Все начинается на берегу бурной реки Псыж (Кубань). Тонкобровая Сатаней, будущая «мать нартов», полощет в реке белье. На другом берегу пастух из нартского селения пасет коров. Увидев прекрасную Сатаней, он застывает в изумлении, а придя в себя, подходит к реке.

— Эй, Сатаней, красавица, несравнимая с другими красавицами! Подними свои глаза, посмотри хоть раз на меня! — кричит пастух.

Сатаней поднимает глаза. Между ними вспыхивает страсть. В смятении Сатаней собирает мокрое белье и собирается уходить. Но пастух останавливает ее:

— Эй, Сатаней, красавица, несравнимая с другими красавицами! Твой женский ум превосходит мужскую мудрость. Зачем же ты оставила на берегу камень? Возьми его с собою.

Сатаней послушалась пастуха и отнесла домой тот самый прибрежный камень, на который присела, когда увидела его.

Камень, который растет

Дома Сатаней положила камень в ларь с отрубями. Прошло немного времени, и она услышала в своем доме странный шум. Сатаней стала заглядывать во все углы. И вот что удивительно: подойдет к камню поближе — шум сильнее, отойдет подальше — шум потише.

«Неслыханное чудо!» — воскликнула Сатаней и приложила ухо к камню. Внутри камня кипело — оттуда и доносился шум. Камень становился все больше. Сатаней обмотала его шерстяной нитью. Через три дня нить оборвалась. Снова обмотала — и снова нить оборвалась.

— Бог жизни Псатха, счастье мое! — крикнула Сатаней. — Да этот камень становится все больше и больше!

Она положила камень в теплый очаг. Девять месяцев и девять дней пролежал камень в теплом очаге. С каждым днем он становился все больше, все горячее. Он раскалялся, он пылал огнем.

Рождение из огня

Сатаней побежала к Тлепшу, богу-кузнецу. Она доверила ему свою тайну и привела его к себе в дом. Увидев пылающий камень, даже всемогущий Тлепш изумился:

— Бог неба, Уашхо, что это за чудо? — воскликнул он. — Немало я видел на своем веку, немало и слышал, но такое вижу впервые!

Тлепш отнес пылающий камень в кузню. Сатаней пошла за ним. Сердце ее крепко билось. Тлепш изо всей своей могучей силы ударил по камню молотом. Семь дней и семь ночей работал бог-кузнец. Сатаней казалось, что каждый удар его молота по камню был ударом по ее сердцу.

Наконец камень треснул, осколки разлетелись, и из сердцевины камня выпал пылающий ребенок. Да, тело этого мальчика пылало, искры летели от него, и пар клубился над ним. Сатаней, как делает это всякая мать, хотела прижать новорожденного к своей груди, но вскрикнула от боли — она обожгла себе руки. Ребенок упал на подол ее бешмета, прожег подол и скатился на землю.

Закалка в семи водах

Тлепш схватил огромными клещами ребенка за бедра и окунул его в воду. Вода зашипела, и заклубился пар. Семь раз окунал бог-кузнец раскаленного ребенка в воду, и семь раз вода закипала.

Так Тлепш закалял ребенка, закалял до тех пор, пока тело его не превратилось в булат. Только бедра остались незакаленными, потому что они были схвачены клещами.

— Теперь бери своего булатного мальчика, — сказал Тлепш осчастливленной Сатаней.

Имя, данное судьбой

Ребенок в доме Сатаней рос быстро. За один день он вырастал настолько, насколько другие дети за месяц. Это было чудо, а чудо — источник многих слухов. В нартском селении появились пересуды о том, что родился у Сатаней ребенок. Весть об этом дошла и до старой Барымбух, злой колдуньи из рода Тотреша.

Старуха разгневалась и, хотя путь был неблизкий, сразу же отправилась в то селение, где жила Сатаней. Войдя в дом, она заметила мальчика, сидевшего у очага и игравшего углями: он бросал себе в рот горящие угли, а потухшие выплевывал.

Барымбух с бранью накинулась на Сатаней, поносила ее всячески и все спрашивала: откуда этот мальчик?

— Когда бы ты имела такого сына, ты бы не стала ругаться, — спокойно отвечала Сатаней. — Это мой первенец. Он родился из камня, а закален Тлепшем. Оттого и назван он Сосруко, что означает: Сын Камня.

Барымбух вскрикнула, трясясь от злобы:

— От нечистой силы он рожден, уничтожит он весь нартский род! Клянусь Уашхо, богом синего неба, начало его жизни станет концом многих жизней!

И старуха покинула дом Сатаней, бормоча:

— Дурное отродье, лучше бы ты не родился, а родившись, лучше бы ты не вырос!

Но пророчествам Барымбух не суждено было сбыться. Так в доме Сатаней, рассказывают люди, появился ребенок по имени Сосруко — Сын Камня. Его ждали великие подвиги, и именно ему суждено было стать главным героем Страны Нартов.

Значение чудесного рождения

Рождение Сосруко из камня — это не просто красивый сказочный сюжет. Этот мотив имеет глубокий символический смысл. Камень — символ вечности, несокрушимости, первозданной силы. Сосруко, рожденный из камня и закаленный в огне, становится воплощением несгибаемой воли и могущества, которые так ценились в Стране Нартов.

Закалка в семи водах — аллегорическое изображение процесса создания настоящего героя. Как сталь становится булатом только после многократной закалки, так и характер Сосруко формируется в испытаниях. Уязвимые бедра — напоминание о том, что даже самый могучий герой имеет свои слабости. Это придает образу трагическую глубину и человечность.

Так начинается путь главного героя Страны Нартов — из камня, огня и воды, под мудрым взглядом Сатаней и могучей рукой Тлепша. И этот путь приведет его к бессмертной славе в веках.

В эпическом мире Страны Нартов нет героя более прославленного, чем Сосруко. «Сосруко бескостый, смуглолицый, железноглазый и лихой наездник» — так начинается большинство сказаний о нем. Но путь к славе этого легендарного богатыря начинается с удивительного чуда, которое поражает воображение даже богов. Его рождение — одна из самых поэтичных и загадочных страниц нартского эпоса.

Находка у реки

Все начинается на берегу бурной реки Псыж (Кубань). Тонкобровая Сатаней, будущая «мать нартов», полощет в реке белье. На другом берегу пастух из нартского селения пасет коров. Увидев прекрасную Сатаней, он застывает в изумлении, а придя в себя, подходит к реке.

— Эй, Сатаней, красавица, несравнимая с другими красавицами! Подними свои глаза, посмотри хоть раз на меня! — кричит пастух.

Сатаней поднимает глаза. Между ними вспыхивает страсть. В смятении Сатаней собирает мокрое белье и собирается уходить. Но пастух останавливает ее:

— Эй, Сатаней, красавица, несравнимая с другими красавицами! Твой женский ум превосходит мужскую мудрость. Зачем же ты оставила на берегу камень? Возьми его с собою.

Сатаней послушалась пастуха и отнесла домой тот самый прибрежный камень, на который присела, когда увидела его.

Камень, который растет

Дома Сатаней положила камень в ларь с отрубями. Прошло немного времени, и она услышала в своем доме странный шум. Сатаней стала заглядывать во все углы. И вот что удивительно: подойдет к камню поближе — шум сильнее, отойдет подальше — шум потише.

«Неслыханное чудо!» — воскликнула Сатаней и приложила ухо к камню. Внутри камня кипело — оттуда и доносился шум. Камень становился все больше. Сатаней обмотала его шерстяной нитью. Через три дня нить оборвалась. Снова обмотала — и снова нить оборвалась.

— Бог жизни Псатха, счастье мое! — крикнула Сатаней. — Да этот камень становится все больше и больше!

Она положила камень в теплый очаг. Девять месяцев и девять дней пролежал камень в теплом очаге. С каждым днем он становился все больше, все горячее. Он раскалялся, он пылал огнем.

Рождение из огня

Сатаней побежала к Тлепшу, богу-кузнецу. Она доверила ему свою тайну и привела его к себе в дом. Увидев пылающий камень, даже всемогущий Тлепш изумился:

— Бог неба, Уашхо, что это за чудо? — воскликнул он. — Немало я видел на своем веку, немало и слышал, но такое вижу впервые!

Тлепш отнес пылающий камень в кузню. Сатаней пошла за ним. Сердце ее крепко билось. Тлепш изо всей своей могучей силы ударил по камню молотом. Семь дней и семь ночей работал бог-кузнец. Сатаней казалось, что каждый удар его молота по камню был ударом по ее сердцу.

Наконец камень треснул, осколки разлетелись, и из сердцевины камня выпал пылающий ребенок. Да, тело этого мальчика пылало, искры летели от него, и пар клубился над ним. Сатаней, как делает это всякая мать, хотела прижать новорожденного к своей груди, но вскрикнула от боли — она обожгла себе руки. Ребенок упал на подол ее бешмета, прожег подол и скатился на землю.

Закалка в семи водах

Тлепш схватил огромными клещами ребенка за бедра и окунул его в воду. Вода зашипела, и заклубился пар. Семь раз окунал бог-кузнец раскаленного ребенка в воду, и семь раз вода закипала.

Так Тлепш закалял ребенка, закалял до тех пор, пока тело его не превратилось в булат. Только бедра остались незакаленными, потому что они были схвачены клещами.

— Теперь бери своего булатного мальчика, — сказал Тлепш осчастливленной Сатаней.

Имя, данное судьбой

Ребенок в доме Сатаней рос быстро. За один день он вырастал настолько, насколько другие дети за месяц. Это было чудо, а чудо — источник многих слухов. В нартском селении появились пересуды о том, что родился у Сатаней ребенок. Весть об этом дошла и до старой Барымбух, злой колдуньи из рода Тотреша.

Старуха разгневалась и, хотя путь был неблизкий, сразу же отправилась в то селение, где жила Сатаней. Войдя в дом, она заметила мальчика, сидевшего у очага и игравшего углями: он бросал себе в рот горящие угли, а потухшие выплевывал.

Барымбух с бранью накинулась на Сатаней, поносила ее всячески и все спрашивала: откуда этот мальчик?

— Когда бы ты имела такого сына, ты бы не стала ругаться, — спокойно отвечала Сатаней. — Это мой первенец. Он родился из камня, а закален Тлепшем. Оттого и назван он Сосруко, что означает: Сын Камня.

Барымбух вскрикнула, трясясь от злобы:

— От нечистой силы он рожден, уничтожит он весь нартский род! Клянусь Уашхо, богом синего неба, начало его жизни станет концом многих жизней!

И старуха покинула дом Сатаней, бормоча:

— Дурное отродье, лучше бы ты не родился, а родившись, лучше бы ты не вырос!

Но пророчествам Барымбух не суждено было сбыться. Так в доме Сатаней, рассказывают люди, появился ребенок по имени Сосруко — Сын Камня. Его ждали великие подвиги, и именно ему суждено было стать главным героем Страны Нартов.

Значение чудесного рождения

Рождение Сосруко из камня — это не просто красивый сказочный сюжет. Этот мотив имеет глубокий символический смысл. Камень — символ вечности, несокрушимости, первозданной силы. Сосруко, рожденный из камня и закаленный в огне, становится воплощением несгибаемой воли и могущества, которые так ценились в Стране Нартов.

Закалка в семи водах — аллегорическое изображение процесса создания настоящего героя. Как сталь становится булатом только после многократной закалки, так и характер Сосруко формируется в испытаниях. Уязвимые бедра — напоминание о том, что даже самый могучий герой имеет свои слабости. Это придает образу трагическую глубину и человечность.

Так начинается путь главного героя Страны Нартов — из камня, огня и воды, под мудрым взглядом Сатаней и могучей рукой Тлепша. И этот путь приведет его к бессмертной славе в веках.

В эпическом мире Страны Нартов женщина занимает особое место. Это не просто второстепенные персонажи, украшающие героические сказания. Женщины здесь — мудрые советчицы, грозные воительницы, верные спутницы и даже воплощение самого Счастья. Нартский эпос создал целую галерею женских образов, каждый из которых уникален и значим. Исследователи единодушно отмечают, что «ни в каком другом древнем эпосе нет женского образа такого значения, как нартская Сатаней, — ни в ирландских сагах, ни в финской «Калевале», ни в скандинавской «Эдде»».

Сатаней — мать нартов

Центральный женский образ Страны Нартов — это Сатаней, «воплощенная народная мудрость», «мать нартов». Ее роль выходит далеко за пределы обычного материнства. Она — стратег, советник, воспитатель героев и хранительница мудрости, без которой не решается ни одно важное дело.

Сатаней не просто мать Сосруко — она воспитательница многих героев. Она растит Пагуя, внука кузнеца Дабеча, на вершине Ошхомахо. Она воспитывает Шауея, сына Канжа и великанши Нарибгеи. Она становится матерью для всех, кто нуждается в мудром наставлении.

Ее авторитет на Хасе непререкаем. Когда нарты сталкиваются с неразрешимой задачей, они говорят: «Кто наше незакатное солнце, кто наша мудрость и совесть, кто всегда заботится о нартах? Сатаней наше солнце, Сатаней наша мудрость и совесть, Сатаней всегда заботится о нартах». И они приходят к ней за советом.

Образ Сатаней — это «зримое отражение в нартском эпосе следов матриархата, при котором женщина играла важнейшую роль». В эпоху матриархата женщина выступала в роли матери-воспитательницы членов рода. Именно в этой роли Сатаней предстает перед нами в эпосе Страны Нартов. Ее авторитет основан не на физической силе, а на мудрости, знании и способности направлять героев.

Адиюх — светлорукая помощница

Другой яркий женский образ — Адиюх, «светлорукая» красавица, жена нарта Псабыды. Ее сила — в свете, который она излучает. В самую темную ночь, в самый пасмурный день Адиюх протягивает в окно свои руки, «льющие свет», и «темная ночь обращалась в сверкающую, лунную, а пасмурный день — в яркий и солнечный».

Адиюх помогает своему мужу в походах. Когда Псабыда возвращается с добычей, она перебрасывает через реку полотняный мост и протягивает свои сияющие руки, указывая путь. Но когда Псабыда, возгордившись, начинает хвастаться и унижает свою жену, она прячет свои руки. И Псабыда, лишенный ее помощи, терпит поражение и гибнет.

Адиюх — символ женской мудрости и силы, которая проявляется не в битвах, а в помощи и поддержке. Но когда ее достоинство ущемляют, она способна на гнев. Ее образ напоминает, что даже самая светлая сила может быть утрачена, если к ней относятся с пренебрежением.

Малечипх — верность и ум

Малечипх, «дочь Малеч», — героиня социально-бытового эпоса Страны Нартов. Она не обладает божественной силой и не совершает воинских подвигов. Ее сила — в уме, верности и достоинстве.

Когда ее жених Унаджоко пропадает в походе, его «законная» жена не проливает ни слезинки, а Малечипх горько оплакивает его. Она отправляется в селение, где должны хоронить нарта, и, несмотря на запреты родни, идет оплакивать его. Она не боится свекра и не позволяет мужу унижать себя.

Малечипх мудра и находчива. Она разгадывает загадки свекра и объясняет мужу истинный смысл его заветов. Она учит его быть мужественным и не убегать от врагов. Малечипх — пример женщины, которая своей преданностью и умом завоевывает сердце мужа и становится идеалом для всех поколений Страны Нартов.

Даханаго — воительница и Счастье

Самый необычный женский образ в эпосе — Даханаго. Она не просто красавица — она грозная воительница, которая сражается как лучший из нартов. «Кто отважней всех отважных? Витязей затмив отвагой, всех отважней Даханаго. Всадник доблестный в походе, — кто девицу в нем признает?»

Даханаго живет в неприступной твердыне на вершине горы. Девяносто девять храбрых витязей пытались завладеть ею, но все погибли в поединке. «Ясновидица, их алчность разгадала Даханаго, распознала властолюбцев, себялюбцев силу злую».

Но Даханаго — это не просто грозная воительница. Она — воплощение Счастья. «Говорит сказанье нартов, что деянья Даханаго — обездоленным на благо, что она — людское Счастье». И только тот, кто ищет Счастье не для себя, а для народа, может достичь ее.

Когда Япанес, простой пастух, говорит ей: «Не себе искал я Счастье — для людей искал я Счастье», — Даханаго протягивает ему руки и говорит: «Только тот достоин Счастья, кто добудет Счастье людям». Она клянется быть ему верной подругой, и вместе они приносят Счастье в Страну Нартов.

Светлорукая и другие

В эпосе Страны Нартов есть и другие женские образы. Ахумида, возлюбленная Ашамеза, — красавица, которую похищает черный дракон. Но она не пассивная жертва — она бросается в погоню за похитителем. Ваква, мудрая старуха, воспитавшая Батараза, проницательно видит его судьбу. Нарибгея, мать Шауея, — суровая великанша, которая сначала убивает своих детей, но, увидев силу сына, признает его достойным.

Заключение

Женские образы в Стране Нартов поразительно разнообразны и значимы. От мудрой Сатаней, «матери нартов», до грозной Даханаго, воплощения Счастья, — каждая из них выполняет свою важную роль. Они — не просто спутницы героев, а активные участницы событий, вершительницы судеб, хранительницы мудрости и справедливости.

Особая роль женщин в нартском эпосе — это отражение глубокой древности этих сказаний, эпохи матриархата, когда женщина играла ведущую роль в обществе. Но даже в более поздних пластах эпоса, когда социальные уклады изменились, женские образы сохранили свою силу и значимость. Они напоминают нам о том, что в Стране Нартов ценятся не только воинская доблесть и физическая сила, но и мудрость, верность, бескорыстие и умение любить — качества, которые делают женщину поистине великой.

Сатаней — мать нартов

Центральный женский образ Страны Нартов — это Сатаней, «воплощенная народная мудрость», «мать нартов». Ее роль выходит далеко за пределы обычного материнства. Она — стратег, советник, воспитатель героев и хранительница мудрости, без которой не решается ни одно важное дело.

Сатаней не просто мать Сосруко — она воспитательница многих героев. Она растит Пагуя, внука кузнеца Дабеча, на вершине Ошхомахо. Она воспитывает Шауея, сына Канжа и великанши Нарибгеи. Она становится матерью для всех, кто нуждается в мудром наставлении.

Ее авторитет на Хасе непререкаем. Когда нарты сталкиваются с неразрешимой задачей, они говорят: «Кто наше незакатное солнце, кто наша мудрость и совесть, кто всегда заботится о нартах? Сатаней наше солнце, Сатаней наша мудрость и совесть, Сатаней всегда заботится о нартах». И они приходят к ней за советом.

Образ Сатаней — это «зримое отражение в нартском эпосе следов матриархата, при котором женщина играла важнейшую роль». В эпоху матриархата женщина выступала в роли матери-воспитательницы членов рода. Именно в этой роли Сатаней предстает перед нами в эпосе Страны Нартов. Ее авторитет основан не на физической силе, а на мудрости, знании и способности направлять героев.

Адиюх — светлорукая помощница

Другой яркий женский образ — Адиюх, «светлорукая» красавица, жена нарта Псабыды. Ее сила — в свете, который она излучает. В самую темную ночь, в самый пасмурный день Адиюх протягивает в окно свои руки, «льющие свет», и «темная ночь обращалась в сверкающую, лунную, а пасмурный день — в яркий и солнечный».

Адиюх помогает своему мужу в походах. Когда Псабыда возвращается с добычей, она перебрасывает через реку полотняный мост и протягивает свои сияющие руки, указывая путь. Но когда Псабыда, возгордившись, начинает хвастаться и унижает свою жену, она прячет свои руки. И Псабыда, лишенный ее помощи, терпит поражение и гибнет.

Адиюх — символ женской мудрости и силы, которая проявляется не в битвах, а в помощи и поддержке. Но когда ее достоинство ущемляют, она способна на гнев. Ее образ напоминает, что даже самая светлая сила может быть утрачена, если к ней относятся с пренебрежением.

Малечипх — верность и ум

Малечипх, «дочь Малеч», — героиня социально-бытового эпоса Страны Нартов. Она не обладает божественной силой и не совершает воинских подвигов. Ее сила — в уме, верности и достоинстве.

Когда ее жених Унаджоко пропадает в походе, его «законная» жена не проливает ни слезинки, а Малечипх горько оплакивает его. Она отправляется в селение, где должны хоронить нарта, и, несмотря на запреты родни, идет оплакивать его. Она не боится свекра и не позволяет мужу унижать себя.

Малечипх мудра и находчива. Она разгадывает загадки свекра и объясняет мужу истинный смысл его заветов. Она учит его быть мужественным и не убегать от врагов. Малечипх — пример женщины, которая своей преданностью и умом завоевывает сердце мужа и становится идеалом для всех поколений Страны Нартов.

Даханаго — воительница и Счастье

Самый необычный женский образ в эпосе — Даханаго. Она не просто красавица — она грозная воительница, которая сражается как лучший из нартов. «Кто отважней всех отважных? Витязей затмив отвагой, всех отважней Даханаго. Всадник доблестный в походе, — кто девицу в нем признает?»

Даханаго живет в неприступной твердыне на вершине горы. Девяносто девять храбрых витязей пытались завладеть ею, но все погибли в поединке. «Ясновидица, их алчность разгадала Даханаго, распознала властолюбцев, себялюбцев силу злую».

Но Даханаго — это не просто грозная воительница. Она — воплощение Счастья. «Говорит сказанье нартов, что деянья Даханаго — обездоленным на благо, что она — людское Счастье». И только тот, кто ищет Счастье не для себя, а для народа, может достичь ее.

Когда Япанес, простой пастух, говорит ей: «Не себе искал я Счастье — для людей искал я Счастье», — Даханаго протягивает ему руки и говорит: «Только тот достоин Счастья, кто добудет Счастье людям». Она клянется быть ему верной подругой, и вместе они приносят Счастье в Страну Нартов.

Светлорукая и другие

В эпосе Страны Нартов есть и другие женские образы. Ахумида, возлюбленная Ашамеза, — красавица, которую похищает черный дракон. Но она не пассивная жертва — она бросается в погоню за похитителем. Ваква, мудрая старуха, воспитавшая Батараза, проницательно видит его судьбу. Нарибгея, мать Шауея, — суровая великанша, которая сначала убивает своих детей, но, увидев силу сына, признает его достойным.

Заключение

Женские образы в Стране Нартов поразительно разнообразны и значимы. От мудрой Сатаней, «матери нартов», до грозной Даханаго, воплощения Счастья, — каждая из них выполняет свою важную роль. Они — не просто спутницы героев, а активные участницы событий, вершительницы судеб, хранительницы мудрости и справедливости.

Особая роль женщин в нартском эпосе — это отражение глубокой древности этих сказаний, эпохи матриархата, когда женщина играла ведущую роль в обществе. Но даже в более поздних пластах эпоса, когда социальные уклады изменились, женские образы сохранили свою силу и значимость. Они напоминают нам о том, что в Стране Нартов ценятся не только воинская доблесть и физическая сила, но и мудрость, верность, бескорыстие и умение любить — качества, которые делают женщину поистине великой.

В эпическом мире Страны Нартов женщина занимает особое место. Это не просто второстепенные персонажи, украшающие героические сказания. Женщины здесь — мудрые советчицы, грозные воительницы, верные спутницы и даже воплощение самого Счастья. Нартский эпос создал целую галерею женских образов, каждый из которых уникален и значим. Исследователи единодушно отмечают, что «ни в каком другом древнем эпосе нет женского образа такого значения, как нартская Сатаней, — ни в ирландских сагах, ни в финской «Калевале», ни в скандинавской «Эдде»».

Сатаней — мать нартов

Центральный женский образ Страны Нартов — это Сатаней, «воплощенная народная мудрость», «мать нартов». Ее роль выходит далеко за пределы обычного материнства. Она — стратег, советник, воспитатель героев и хранительница мудрости, без которой не решается ни одно важное дело.

Сатаней не просто мать Сосруко — она воспитательница многих героев. Она растит Пагуя, внука кузнеца Дабеча, на вершине Ошхомахо. Она воспитывает Шауея, сына Канжа и великанши Нарибгеи. Она становится матерью для всех, кто нуждается в мудром наставлении.

Ее авторитет на Хасе непререкаем. Когда нарты сталкиваются с неразрешимой задачей, они говорят: «Кто наше незакатное солнце, кто наша мудрость и совесть, кто всегда заботится о нартах? Сатаней наше солнце, Сатаней наша мудрость и совесть, Сатаней всегда заботится о нартах». И они приходят к ней за советом.

Образ Сатаней — это «зримое отражение в нартском эпосе следов матриархата, при котором женщина играла важнейшую роль». В эпоху матриархата женщина выступала в роли матери-воспитательницы членов рода. Именно в этой роли Сатаней предстает перед нами в эпосе Страны Нартов. Ее авторитет основан не на физической силе, а на мудрости, знании и способности направлять героев.

Адиюх — светлорукая помощница

Другой яркий женский образ — Адиюх, «светлорукая» красавица, жена нарта Псабыды. Ее сила — в свете, который она излучает. В самую темную ночь, в самый пасмурный день Адиюх протягивает в окно свои руки, «льющие свет», и «темная ночь обращалась в сверкающую, лунную, а пасмурный день — в яркий и солнечный».

Адиюх помогает своему мужу в походах. Когда Псабыда возвращается с добычей, она перебрасывает через реку полотняный мост и протягивает свои сияющие руки, указывая путь. Но когда Псабыда, возгордившись, начинает хвастаться и унижает свою жену, она прячет свои руки. И Псабыда, лишенный ее помощи, терпит поражение и гибнет.

Адиюх — символ женской мудрости и силы, которая проявляется не в битвах, а в помощи и поддержке. Но когда ее достоинство ущемляют, она способна на гнев. Ее образ напоминает, что даже самая светлая сила может быть утрачена, если к ней относятся с пренебрежением.

Малечипх — верность и ум

Малечипх, «дочь Малеч», — героиня социально-бытового эпоса Страны Нартов. Она не обладает божественной силой и не совершает воинских подвигов. Ее сила — в уме, верности и достоинстве.

Когда ее жених Унаджоко пропадает в походе, его «законная» жена не проливает ни слезинки, а Малечипх горько оплакивает его. Она отправляется в селение, где должны хоронить нарта, и, несмотря на запреты родни, идет оплакивать его. Она не боится свекра и не позволяет мужу унижать себя.

Малечипх мудра и находчива. Она разгадывает загадки свекра и объясняет мужу истинный смысл его заветов. Она учит его быть мужественным и не убегать от врагов. Малечипх — пример женщины, которая своей преданностью и умом завоевывает сердце мужа и становится идеалом для всех поколений Страны Нартов.

Даханаго — воительница и Счастье

Самый необычный женский образ в эпосе — Даханаго. Она не просто красавица — она грозная воительница, которая сражается как лучший из нартов. «Кто отважней всех отважных? Витязей затмив отвагой, всех отважней Даханаго. Всадник доблестный в походе, — кто девицу в нем признает?»

Даханаго живет в неприступной твердыне на вершине горы. Девяносто девять храбрых витязей пытались завладеть ею, но все погибли в поединке. «Ясновидица, их алчность разгадала Даханаго, распознала властолюбцев, себялюбцев силу злую».

Но Даханаго — это не просто грозная воительница. Она — воплощение Счастья. «Говорит сказанье нартов, что деянья Даханаго — обездоленным на благо, что она — людское Счастье». И только тот, кто ищет Счастье не для себя, а для народа, может достичь ее.

Когда Япанес, простой пастух, говорит ей: «Не себе искал я Счастье — для людей искал я Счастье», — Даханаго протягивает ему руки и говорит: «Только тот достоин Счастья, кто добудет Счастье людям». Она клянется быть ему верной подругой, и вместе они приносят Счастье в Страну Нартов.

Светлорукая и другие

В эпосе Страны Нартов есть и другие женские образы. Ахумида, возлюбленная Ашамеза, — красавица, которую похищает черный дракон. Но она не пассивная жертва — она бросается в погоню за похитителем. Ваква, мудрая старуха, воспитавшая Батараза, проницательно видит его судьбу. Нарибгея, мать Шауея, — суровая великанша, которая сначала убивает своих детей, но, увидев силу сына, признает его достойным.

Заключение

Женские образы в Стране Нартов поразительно разнообразны и значимы. От мудрой Сатаней, «матери нартов», до грозной Даханаго, воплощения Счастья, — каждая из них выполняет свою важную роль. Они — не просто спутницы героев, а активные участницы событий, вершительницы судеб, хранительницы мудрости и справедливости.

Особая роль женщин в нартском эпосе — это отражение глубокой древности этих сказаний, эпохи матриархата, когда женщина играла ведущую роль в обществе. Но даже в более поздних пластах эпоса, когда социальные уклады изменились, женские образы сохранили свою силу и значимость. Они напоминают нам о том, что в Стране Нартов ценятся не только воинская доблесть и физическая сила, но и мудрость, верность, бескорыстие и умение любить — качества, которые делают женщину поистине великой.

В Стране Нартов есть подвиг, который стоит особняком даже среди бесчисленных геройств Сосруко. Это не просто победа над чудовищем. Это спасение целого народа от неминуемой гибели. Это утверждение жизни там, где воцарилась смерть. Это история о том, как огонь — символ жизни и цивилизации — был возвращен людям.

Холодная смерть в степи

Сказание начинается с трагедии, порожденной людской гордыней. Нарты отправились в поход против чинтов, но по неразумению не взяли с собой Сосруко. И судьба жестоко наказала их за это.

В Гумских степях их настиг страшный мороз. Ледяной плен сковал все вокруг. Всадники примерзали к мерзлой земле, кони цепенели от стужи. Старцы-нарты в отчаянии кричали:

«Эй, Имыс, есть огонь?» — «Нет огня у меня». — «Эй, Сосым, есть огонь?» — «Нет огня у меня!». — «Эй, Химиш, есть огонь?» — «Нет огня у меня!» — «Ашамез, есть огонь?» — «Нет огня! Нет огня!»

Насрен Длиннобородый, осознав безвыходность положения, обратился к нартам со скорбной речью:

«Смертным стал наш путь отныне, Все в пустыне мы погибнем — Тот, кто стар, и тот, кто молод. Горе нартам: холод смертный Свалит, превратит нас в трупы! Ох, мы глупы, глупы, нарты! Будет нам вперед наука: Надо было взять с собою Смуглолицего Сосруко...»

Нарты, уже готовые принять смерть, поняли свою ошибку. Но было поздно. Стужа становилась все сильнее, и силы покидали могучих воинов.

Явление спасителя

И в этот момент, когда отчаяние достигло предела, на кургане показался всадник. «Там Сосруко, где опасность, где нуждаются в подмоге!» — восклицает эпос. Увидев его, нарты воспрянули духом и обратились к нему с мольбой:

«Здравствуй, наш воитель грозный, Предводитель знаменитый! Мы в ночи морозной гибнем. Помоги ты, если можешь. Если можешь, разожги ты Поскорей костер горячий!»

Сосруко, выслушав их, спокойно ответил:

«Я желаю всем удачи, — Говорит в ответ Сосруко. — Кто же, в путь коня седлая, Без огня в пустыню скачет? У меня и малой искры Не найдется, потому что Без огня я в путь пускаюсь: Холода не опасаюсь. Не расстраивайтесь, нарты: Я сейчас огонь добуду. Не отчаивайтесь, нарты: Я для вас огонь добуду!»

Охота за огнем

Сосруко достал стальную стрелу и пустил ее в ночную звезду. Звезда упала, оставив огненный след. Вслед за упавшей звездой помчался Сосруко на своем верном коне Тхожее. Семь дней и семь ночей он скакал, преследуя падающую звезду. Конь скакал так быстро, что из его ноздрей летели искры, высекая пламя из кремней под копытами.

Долго ли, коротко ли скакал Сосруко, но наконец он настиг упавшую звезду. Она оказалась головней из костра одноглазого великана-иныжа. Схватив головню, Сосруко поскакал обратно к нартам. Но тут его настиг удар — иныж проснулся. Головня, выпав из рук, обожгла бровь великана.

Разъяренный иныж, не вставая с места, протянул свои огромные руки и нащупал маленького похитителя. Он схватил Сосруко и, решив, что тот может заменить ему выбитый зуб, сунул его в рот.

В пасти великана

Оказавшись в пасти чудовища, Сосруко не растерялся. Он вынул свой смертоносный меч и начал резать десны великана. Иныж не стерпел сильной боли — он выплюнул нарта на свободу.

Но как же одолеть могучего иныжа? Сосруко прибегает к хитрости. Он начинает рассказывать великану о нартских играх, постепенно подводя его к смертельной ловушке.

Сначала он учит его играть в «абра-камень» — бросать с горы огромные скалы и лбом возвращать их обратно. Великану игра нравится, и он выполняет это с легкостью.

Затем Сосруко предлагает ему более трудную забаву: опустить в рот отравленные стрелы, чтобы «зубы стали крепче». Иныж и это проглатывает, не подозревая обмана.

Следующая игра — нырнуть в котел с кипящим свинцом, «чтобы тело стало крепче». И здесь иныж выдерживает испытание, вырвавшись из свинцового плена.

Но Сосруко приготовил последнюю, самую смертоносную игру. Он замораживает великана в пучине океана, в том месте, где сливаются воды семи морей. Семь дней и семь ночей держит он иныжа в ледяном плену, а затем отрубает ему голову.

Возвращение огня

Схватив огонь иныжа, Сосруко возвращается к нартам. Картина, которую он видит, ужасна. Нарты лежат грудой, друг на друге, пытаясь согреться. Верхние уже умерли от холода, нижние — от тяжести и духоты. Только немногие, оказавшиеся в середине, остались живы.

Сосруко запалил горячий огонь и спас их. Пораженные нарты дают клятву:

«Ой, отныне без Сосруко Никуда мы не поедем — Ни в походы, ни к соседям: В том навеки мы клянемся!»

Прометеевский миф в Стране Нартов

Подвиг Сосруко, похитившего огонь у чудовища, чтобы спасти людей, имеет глубокие параллели с греческим мифом о Прометее. Как пишет исследователь С.А. Андреев-Кривич во вступительной статье к кабардинскому эпосу, «одна из вечных тем мировой поэзии — прометеевская».

Прометей, как и Сосруко, похитил священный огонь ради блага людей. Он передал его людям, спрятав искру в стволе тростника. За это дерзкое ослушание он был прикован к скале и обречен на вечные муки — орел терзал его печень, которая каждый день отрастала заново.

В Стране Нартов этот миф обретает свою особую форму. Сосруко не просто похищает огонь — он добывает его в смертельной схватке с чудовищем, воплощением зла и смерти. Он возвращает жизнь замерзающему народу, утверждая победу жизни над смертью.

Но и сам Сосруко, подобно Прометею, обречен на страдания. Его конец, как рассказывается в других сказаниях, трагичен. Враги узнают его уязвимое место — бедра, за которые держал его клещами Тлепш при закалке, — и лишают его ног. Но даже после этого Сосруко не сдается. Он продолжает бороться, и его дух остается непобежденным.

Символ жизни и цивилизации

Почему огонь в Стране Нартов — это символ жизни и цивилизации? Ответ лежит на поверхности. В эпосе огонь — это не просто источник тепла. Это условие самого существования человека.

На протяжении тысячелетий люди боролись за огонь. Первоначально человек научился пользоваться естественным огнем — зажженным молнией, вулканическим. Но затем он открыл способы добывания огня. И это, по словам Энгельса, «дало человеку власть над определенной силой природы и окончательно оторвало его от животного царства».

В Стране Нартов огонь — это дар богов, который нужно охранять и защищать от врагов. Без огня нет жизни. Без огня нет цивилизации. Поэтому подвиг Сосруко — это не просто геройский поступок. Это акт космического масштаба, утверждение человеческого начала в мире, где силы зла и хаоса стремятся воцариться.

Подвиг Сосруко, добывшего огонь для замерзающих нартов, — это ярчайший пример того, как нартский эпос переосмысливает общечеловеческие мифы, наполняя их своим национальным содержанием. В Стране Нартов прометеевский сюжет становится гимном героизму, находчивости и беззаветной преданности своему народу.

Сосруко не ищет славы. Он не ждет награды. Он просто делает то, что должен делать настоящий герой — спасает жизнь другим, даже если они не взяли его с собой в поход, даже если они пренебрегли им. В этом бескорыстии — истинная сила нартского духа, та самая сила, которая позволила Стране Нартов пережить века и донести до нас свои мудрые сказания.

Холодная смерть в степи

Сказание начинается с трагедии, порожденной людской гордыней. Нарты отправились в поход против чинтов, но по неразумению не взяли с собой Сосруко. И судьба жестоко наказала их за это.

В Гумских степях их настиг страшный мороз. Ледяной плен сковал все вокруг. Всадники примерзали к мерзлой земле, кони цепенели от стужи. Старцы-нарты в отчаянии кричали:

«Эй, Имыс, есть огонь?» — «Нет огня у меня». — «Эй, Сосым, есть огонь?» — «Нет огня у меня!». — «Эй, Химиш, есть огонь?» — «Нет огня у меня!» — «Ашамез, есть огонь?» — «Нет огня! Нет огня!»

Насрен Длиннобородый, осознав безвыходность положения, обратился к нартам со скорбной речью:

«Смертным стал наш путь отныне, Все в пустыне мы погибнем — Тот, кто стар, и тот, кто молод. Горе нартам: холод смертный Свалит, превратит нас в трупы! Ох, мы глупы, глупы, нарты! Будет нам вперед наука: Надо было взять с собою Смуглолицего Сосруко...»

Нарты, уже готовые принять смерть, поняли свою ошибку. Но было поздно. Стужа становилась все сильнее, и силы покидали могучих воинов.

Явление спасителя

И в этот момент, когда отчаяние достигло предела, на кургане показался всадник. «Там Сосруко, где опасность, где нуждаются в подмоге!» — восклицает эпос. Увидев его, нарты воспрянули духом и обратились к нему с мольбой:

«Здравствуй, наш воитель грозный, Предводитель знаменитый! Мы в ночи морозной гибнем. Помоги ты, если можешь. Если можешь, разожги ты Поскорей костер горячий!»

Сосруко, выслушав их, спокойно ответил:

«Я желаю всем удачи, — Говорит в ответ Сосруко. — Кто же, в путь коня седлая, Без огня в пустыню скачет? У меня и малой искры Не найдется, потому что Без огня я в путь пускаюсь: Холода не опасаюсь. Не расстраивайтесь, нарты: Я сейчас огонь добуду. Не отчаивайтесь, нарты: Я для вас огонь добуду!»

Охота за огнем

Сосруко достал стальную стрелу и пустил ее в ночную звезду. Звезда упала, оставив огненный след. Вслед за упавшей звездой помчался Сосруко на своем верном коне Тхожее. Семь дней и семь ночей он скакал, преследуя падающую звезду. Конь скакал так быстро, что из его ноздрей летели искры, высекая пламя из кремней под копытами.

Долго ли, коротко ли скакал Сосруко, но наконец он настиг упавшую звезду. Она оказалась головней из костра одноглазого великана-иныжа. Схватив головню, Сосруко поскакал обратно к нартам. Но тут его настиг удар — иныж проснулся. Головня, выпав из рук, обожгла бровь великана.

Разъяренный иныж, не вставая с места, протянул свои огромные руки и нащупал маленького похитителя. Он схватил Сосруко и, решив, что тот может заменить ему выбитый зуб, сунул его в рот.

В пасти великана

Оказавшись в пасти чудовища, Сосруко не растерялся. Он вынул свой смертоносный меч и начал резать десны великана. Иныж не стерпел сильной боли — он выплюнул нарта на свободу.

Но как же одолеть могучего иныжа? Сосруко прибегает к хитрости. Он начинает рассказывать великану о нартских играх, постепенно подводя его к смертельной ловушке.

Сначала он учит его играть в «абра-камень» — бросать с горы огромные скалы и лбом возвращать их обратно. Великану игра нравится, и он выполняет это с легкостью.

Затем Сосруко предлагает ему более трудную забаву: опустить в рот отравленные стрелы, чтобы «зубы стали крепче». Иныж и это проглатывает, не подозревая обмана.

Следующая игра — нырнуть в котел с кипящим свинцом, «чтобы тело стало крепче». И здесь иныж выдерживает испытание, вырвавшись из свинцового плена.

Но Сосруко приготовил последнюю, самую смертоносную игру. Он замораживает великана в пучине океана, в том месте, где сливаются воды семи морей. Семь дней и семь ночей держит он иныжа в ледяном плену, а затем отрубает ему голову.

Возвращение огня

Схватив огонь иныжа, Сосруко возвращается к нартам. Картина, которую он видит, ужасна. Нарты лежат грудой, друг на друге, пытаясь согреться. Верхние уже умерли от холода, нижние — от тяжести и духоты. Только немногие, оказавшиеся в середине, остались живы.

Сосруко запалил горячий огонь и спас их. Пораженные нарты дают клятву:

«Ой, отныне без Сосруко Никуда мы не поедем — Ни в походы, ни к соседям: В том навеки мы клянемся!»

Прометеевский миф в Стране Нартов

Подвиг Сосруко, похитившего огонь у чудовища, чтобы спасти людей, имеет глубокие параллели с греческим мифом о Прометее. Как пишет исследователь С.А. Андреев-Кривич во вступительной статье к кабардинскому эпосу, «одна из вечных тем мировой поэзии — прометеевская».

Прометей, как и Сосруко, похитил священный огонь ради блага людей. Он передал его людям, спрятав искру в стволе тростника. За это дерзкое ослушание он был прикован к скале и обречен на вечные муки — орел терзал его печень, которая каждый день отрастала заново.

В Стране Нартов этот миф обретает свою особую форму. Сосруко не просто похищает огонь — он добывает его в смертельной схватке с чудовищем, воплощением зла и смерти. Он возвращает жизнь замерзающему народу, утверждая победу жизни над смертью.

Но и сам Сосруко, подобно Прометею, обречен на страдания. Его конец, как рассказывается в других сказаниях, трагичен. Враги узнают его уязвимое место — бедра, за которые держал его клещами Тлепш при закалке, — и лишают его ног. Но даже после этого Сосруко не сдается. Он продолжает бороться, и его дух остается непобежденным.

Символ жизни и цивилизации

Почему огонь в Стране Нартов — это символ жизни и цивилизации? Ответ лежит на поверхности. В эпосе огонь — это не просто источник тепла. Это условие самого существования человека.

На протяжении тысячелетий люди боролись за огонь. Первоначально человек научился пользоваться естественным огнем — зажженным молнией, вулканическим. Но затем он открыл способы добывания огня. И это, по словам Энгельса, «дало человеку власть над определенной силой природы и окончательно оторвало его от животного царства».

В Стране Нартов огонь — это дар богов, который нужно охранять и защищать от врагов. Без огня нет жизни. Без огня нет цивилизации. Поэтому подвиг Сосруко — это не просто геройский поступок. Это акт космического масштаба, утверждение человеческого начала в мире, где силы зла и хаоса стремятся воцариться.

Подвиг Сосруко, добывшего огонь для замерзающих нартов, — это ярчайший пример того, как нартский эпос переосмысливает общечеловеческие мифы, наполняя их своим национальным содержанием. В Стране Нартов прометеевский сюжет становится гимном героизму, находчивости и беззаветной преданности своему народу.

Сосруко не ищет славы. Он не ждет награды. Он просто делает то, что должен делать настоящий герой — спасает жизнь другим, даже если они не взяли его с собой в поход, даже если они пренебрегли им. В этом бескорыстии — истинная сила нартского духа, та самая сила, которая позволила Стране Нартов пережить века и донести до нас свои мудрые сказания.

В Стране Нартов есть подвиг, который стоит особняком даже среди бесчисленных геройств Сосруко. Это не просто победа над чудовищем. Это спасение целого народа от неминуемой гибели. Это утверждение жизни там, где воцарилась смерть. Это история о том, как огонь — символ жизни и цивилизации — был возвращен людям.

Холодная смерть в степи

Сказание начинается с трагедии, порожденной людской гордыней. Нарты отправились в поход против чинтов, но по неразумению не взяли с собой Сосруко. И судьба жестоко наказала их за это.

В Гумских степях их настиг страшный мороз. Ледяной плен сковал все вокруг. Всадники примерзали к мерзлой земле, кони цепенели от стужи. Старцы-нарты в отчаянии кричали:

«Эй, Имыс, есть огонь?» — «Нет огня у меня». — «Эй, Сосым, есть огонь?» — «Нет огня у меня!». — «Эй, Химиш, есть огонь?» — «Нет огня у меня!» — «Ашамез, есть огонь?» — «Нет огня! Нет огня!»

Насрен Длиннобородый, осознав безвыходность положения, обратился к нартам со скорбной речью:

«Смертным стал наш путь отныне, Все в пустыне мы погибнем — Тот, кто стар, и тот, кто молод. Горе нартам: холод смертный Свалит, превратит нас в трупы! Ох, мы глупы, глупы, нарты! Будет нам вперед наука: Надо было взять с собою Смуглолицего Сосруко...»

Нарты, уже готовые принять смерть, поняли свою ошибку. Но было поздно. Стужа становилась все сильнее, и силы покидали могучих воинов.

Явление спасителя

И в этот момент, когда отчаяние достигло предела, на кургане показался всадник. «Там Сосруко, где опасность, где нуждаются в подмоге!» — восклицает эпос. Увидев его, нарты воспрянули духом и обратились к нему с мольбой:

«Здравствуй, наш воитель грозный, Предводитель знаменитый! Мы в ночи морозной гибнем. Помоги ты, если можешь. Если можешь, разожги ты Поскорей костер горячий!»

Сосруко, выслушав их, спокойно ответил:

«Я желаю всем удачи, — Говорит в ответ Сосруко. — Кто же, в путь коня седлая, Без огня в пустыню скачет? У меня и малой искры Не найдется, потому что Без огня я в путь пускаюсь: Холода не опасаюсь. Не расстраивайтесь, нарты: Я сейчас огонь добуду. Не отчаивайтесь, нарты: Я для вас огонь добуду!»

Охота за огнем

Сосруко достал стальную стрелу и пустил ее в ночную звезду. Звезда упала, оставив огненный след. Вслед за упавшей звездой помчался Сосруко на своем верном коне Тхожее. Семь дней и семь ночей он скакал, преследуя падающую звезду. Конь скакал так быстро, что из его ноздрей летели искры, высекая пламя из кремней под копытами.

Долго ли, коротко ли скакал Сосруко, но наконец он настиг упавшую звезду. Она оказалась головней из костра одноглазого великана-иныжа. Схватив головню, Сосруко поскакал обратно к нартам. Но тут его настиг удар — иныж проснулся. Головня, выпав из рук, обожгла бровь великана.

Разъяренный иныж, не вставая с места, протянул свои огромные руки и нащупал маленького похитителя. Он схватил Сосруко и, решив, что тот может заменить ему выбитый зуб, сунул его в рот.

В пасти великана

Оказавшись в пасти чудовища, Сосруко не растерялся. Он вынул свой смертоносный меч и начал резать десны великана. Иныж не стерпел сильной боли — он выплюнул нарта на свободу.

Но как же одолеть могучего иныжа? Сосруко прибегает к хитрости. Он начинает рассказывать великану о нартских играх, постепенно подводя его к смертельной ловушке.

Сначала он учит его играть в «абра-камень» — бросать с горы огромные скалы и лбом возвращать их обратно. Великану игра нравится, и он выполняет это с легкостью.

Затем Сосруко предлагает ему более трудную забаву: опустить в рот отравленные стрелы, чтобы «зубы стали крепче». Иныж и это проглатывает, не подозревая обмана.

Следующая игра — нырнуть в котел с кипящим свинцом, «чтобы тело стало крепче». И здесь иныж выдерживает испытание, вырвавшись из свинцового плена.

Но Сосруко приготовил последнюю, самую смертоносную игру. Он замораживает великана в пучине океана, в том месте, где сливаются воды семи морей. Семь дней и семь ночей держит он иныжа в ледяном плену, а затем отрубает ему голову.

Возвращение огня

Схватив огонь иныжа, Сосруко возвращается к нартам. Картина, которую он видит, ужасна. Нарты лежат грудой, друг на друге, пытаясь согреться. Верхние уже умерли от холода, нижние — от тяжести и духоты. Только немногие, оказавшиеся в середине, остались живы.

Сосруко запалил горячий огонь и спас их. Пораженные нарты дают клятву:

«Ой, отныне без Сосруко Никуда мы не поедем — Ни в походы, ни к соседям: В том навеки мы клянемся!»

Прометеевский миф в Стране Нартов

Подвиг Сосруко, похитившего огонь у чудовища, чтобы спасти людей, имеет глубокие параллели с греческим мифом о Прометее. Как пишет исследователь С.А. Андреев-Кривич во вступительной статье к кабардинскому эпосу, «одна из вечных тем мировой поэзии — прометеевская».

Прометей, как и Сосруко, похитил священный огонь ради блага людей. Он передал его людям, спрятав искру в стволе тростника. За это дерзкое ослушание он был прикован к скале и обречен на вечные муки — орел терзал его печень, которая каждый день отрастала заново.

В Стране Нартов этот миф обретает свою особую форму. Сосруко не просто похищает огонь — он добывает его в смертельной схватке с чудовищем, воплощением зла и смерти. Он возвращает жизнь замерзающему народу, утверждая победу жизни над смертью.

Но и сам Сосруко, подобно Прометею, обречен на страдания. Его конец, как рассказывается в других сказаниях, трагичен. Враги узнают его уязвимое место — бедра, за которые держал его клещами Тлепш при закалке, — и лишают его ног. Но даже после этого Сосруко не сдается. Он продолжает бороться, и его дух остается непобежденным.

Символ жизни и цивилизации

Почему огонь в Стране Нартов — это символ жизни и цивилизации? Ответ лежит на поверхности. В эпосе огонь — это не просто источник тепла. Это условие самого существования человека.

На протяжении тысячелетий люди боролись за огонь. Первоначально человек научился пользоваться естественным огнем — зажженным молнией, вулканическим. Но затем он открыл способы добывания огня. И это, по словам Энгельса, «дало человеку власть над определенной силой природы и окончательно оторвало его от животного царства».

В Стране Нартов огонь — это дар богов, который нужно охранять и защищать от врагов. Без огня нет жизни. Без огня нет цивилизации. Поэтому подвиг Сосруко — это не просто геройский поступок. Это акт космического масштаба, утверждение человеческого начала в мире, где силы зла и хаоса стремятся воцариться.

Подвиг Сосруко, добывшего огонь для замерзающих нартов, — это ярчайший пример того, как нартский эпос переосмысливает общечеловеческие мифы, наполняя их своим национальным содержанием. В Стране Нартов прометеевский сюжет становится гимном героизму, находчивости и беззаветной преданности своему народу.

Сосруко не ищет славы. Он не ждет награды. Он просто делает то, что должен делать настоящий герой — спасает жизнь другим, даже если они не взяли его с собой в поход, даже если они пренебрегли им. В этом бескорыстии — истинная сила нартского духа, та самая сила, которая позволила Стране Нартов пережить века и донести до нас свои мудрые сказания.

Страна Нартов — это не просто сборник увлекательных сказаний о героях и богах. Это уникальная летопись человеческой культуры, запечатлевшая в поэтической форме целые эпохи развития цивилизации. Нартский эпос кабардинцев, как свидетельствуют ученые, является одним из древнейших эпических памятников мира. Но как определить возраст сказаний, которые веками передавались из уст в уста? И какие исторические пласты скрываются за фантастическими образами богатырей и богов?

Возраст Страны Нартов: Откуда мы знаем, когда сложился эпос?

Вопрос о времени сложения нартского эпоса — один из самых сложных в кавказоведении. Однако исследователи, опираясь на анализ содержания, языка и мифологии, пришли к выводу, что активное формирование эпоса происходило приблизительно в VIII–VII веках до нашей эры.

Основанием для этого служат несколько ключевых факторов:

1. Отражение матриархата

Как отмечает С.А. Андреев-Кривич во вступительной статье к кабардинскому эпосу, образ Сатаней — «матери нартов» — это «зримое отражение следов матриархата». Ее непререкаемый авторитет на Хасе, ее мудрость, к которой прислушиваются могучие воины, — все это указывает на эпоху, когда женщина играла ведущую роль в родовом строе.

Матриархат — «очень древнее общественное устройство». Те народы, которые участвовали в создании нартского эпоса, проходили через эту стадию в разное, но «весьма отдаленное время». Основываясь на этом обстоятельстве, ученые относят эпоху деятельного сложения эпоса примерно к VIII–VII столетиям до нашей эры, хотя некоторые его грани уходят в еще более ранние эпохи.

2. Языческий пантеон

Анализ божеств Страны Нартов также указывает на глубокую древность. Адыги приняли христианство в VI веке нашей эры, а в начале XVIII века окончательно перешли к мусульманству. Однако все божества нартского эпоса — Псатха, Тхаголедж, Тлепш, Мазитха, Пако — не имеют никакого отношения ни к христианству, ни к исламу. Это «адыгские языческие боги, адыгский языческий пантеон».

Эпос, основанный на какой-либо мифологии, как правило, создается в эпоху исключительного господства этой мифологии, а не в «пережиточную пору». Следовательно, адыгский нартский эпос в своей основе формировался тогда, когда в адыгской среде «полностью господствовала первоначальная дохристианская религия». Это отодвигает время его зарождения «за границы VI столетия нашей эры», причем «намного дальше».

3. Сравнение с греческой мифологией

Удивительные совпадения между нартскими сказаниями и древнегреческими мифами также помогают установить хронологию. История о Бадыноко и одноглазом иныже поразительно напоминает эпизод из «Одиссеи» Гомера о циклопе Полифеме. Миф о Прометее, прикованном к скале, имеет параллели в сказаниях о Сосруко и Насрене.

Гесиод, оставивший первую запись прометеевского мифа, жил в VIII–VII веках до нашей эры. Гомеровские поэмы также начали записываться примерно в эту эпоху. Это означает, что сюжеты, общие для греческой и нартской мифологии, существовали уже в то время. Более того, с VI века до нашей эры предки современных адыгов находились в непосредственном общении с греками, которые основывали свои колонии на восточном берегу Черного моря. Боспорское царство, существовавшее с V века до нашей эры до IV века нашей эры, включало в свой состав и предков адыгов, создав все условия для взаимного культурного общения.

Исторические эпохи в эпосе

Нартский эпос — это не статичный памятник. Он активно складывался в VIII–VII веках до нашей эры, но продолжал жить и обогащаться содержанием в дальнейшие эпохи, вплоть до XIII–XIV веков нашей эры. В нем запечатлелись различные стадии развития человеческого общества.

Эпоха матриархата

Как уже отмечалось, образ Сатаней — ярчайшее свидетельство эпохи, когда женщина играла руководящую роль. Влияние матриархальной идеологии прослеживается в том, как нарты относятся к Сатаней — с «сыновним уважением», как они «безоговорочно повинуются ей, ее авторитету и решению».

Зарождение металлургии

В сказаниях о боге-кузнеце Тлепше отразилась «мысль века металла». В эпосе последовательно прослеживаются этапы развития металлообработки. Люди сначала научились плавить медь, затем открыли способ плавки бронзы, и только потом было открыто железо.

«Поэтому прошедшая через исторический отбор легенда о боге-кузнеце Тлепше представляет его, как правило, богом железа». Тлепш — «единственный родоначальный среди всех кузнецов грядущих». В сказаниях прославляются изобретение замечательных орудий труда: молота, наковальни, клещей, серпа. По совету старухи Уорсар Тлепш выковывает из стали хитроумный кривой нож — серп, который позволил нартам срезать стебли выспевшего проса.

Переход к земледелию

Подвиг Сосруко по возвращению похищенных Еминежем семян проса — это «идея века земледелия». Просо было основой жизни в Стране Нартов, хлебом-пастой. Без него была невозможна жизнь. Сказание о Тхаголедже, боге плодородия, подарившем нартам семена, и о том, как их удалось вернуть, отражает переход от охоты и собирательства к земледелию.

Социальные изменения и классовые противоречия

В эпосе отразились и более поздние социальные процессы. Во вступительной статье указывается, что эпоха, в которую нартский эпос столь деятельно складывался, «была эпохой форм эксплуатации людей, получивших распространение в рабовладельческом и феодальном обществе». Однако эпос отбрасывал те взгляды, которые были привнесены господствующими социальными группами.

Примером может служить сказание об Андемыркане — «побочном сыне пши и уорков». Несмотря на его подвиги, князья и дворяне ненавидят его за «темное происхождение». Сложены песни о его геройстве, но пши не разрешают их петь. Этот сюжет отражает антикняжеские и антидворянские настроения, характерные для народного эпоса.

Заключение

Страна Нартов в эпосе — это не только мифическое пространство, но и своеобразная «машина времени», позволяющая заглянуть в глубь веков. В нем запечатлены архаические пласты мировоззрения, уходящие в эпоху матриархата и язычества. В нем отразились величайшие открытия человечества — освоение металлов и переход к земледелию. В нем живут социальные противоречия, свойственные рабовладельческому и феодальному обществу.

Нартский эпос — это живая память народа, пронесенная через тысячелетия. Изучая его, мы прикасаемся не просто к мифам, но к реальной истории человеческой культуры, к тем далеким временам, когда формировались основы цивилизации. И в этом — непреходящая ценность сказаний о Стране Нартов.

Страна Нартов

Возраст Страны Нартов: Откуда мы знаем, когда сложился эпос?

Вопрос о времени сложения нартского эпоса — один из самых сложных в кавказоведении. Однако исследователи, опираясь на анализ содержания, языка и мифологии, пришли к выводу, что активное формирование эпоса происходило приблизительно в VIII–VII веках до нашей эры.

Основанием для этого служат несколько ключевых факторов:

1. Отражение матриархата

Как отмечает С.А. Андреев-Кривич во вступительной статье к кабардинскому эпосу, образ Сатаней — «матери нартов» — это «зримое отражение следов матриархата». Ее непререкаемый авторитет на Хасе, ее мудрость, к которой прислушиваются могучие воины, — все это указывает на эпоху, когда женщина играла ведущую роль в родовом строе.

Матриархат — «очень древнее общественное устройство». Те народы, которые участвовали в создании нартского эпоса, проходили через эту стадию в разное, но «весьма отдаленное время». Основываясь на этом обстоятельстве, ученые относят эпоху деятельного сложения эпоса примерно к VIII–VII столетиям до нашей эры, хотя некоторые его грани уходят в еще более ранние эпохи.

2. Языческий пантеон

Анализ божеств Страны Нартов также указывает на глубокую древность. Адыги приняли христианство в VI веке нашей эры, а в начале XVIII века окончательно перешли к мусульманству. Однако все божества нартского эпоса — Псатха, Тхаголедж, Тлепш, Мазитха, Пако — не имеют никакого отношения ни к христианству, ни к исламу. Это «адыгские языческие боги, адыгский языческий пантеон».

Эпос, основанный на какой-либо мифологии, как правило, создается в эпоху исключительного господства этой мифологии, а не в «пережиточную пору». Следовательно, адыгский нартский эпос в своей основе формировался тогда, когда в адыгской среде «полностью господствовала первоначальная дохристианская религия». Это отодвигает время его зарождения «за границы VI столетия нашей эры», причем «намного дальше».

3. Сравнение с греческой мифологией

Удивительные совпадения между нартскими сказаниями и древнегреческими мифами также помогают установить хронологию. История о Бадыноко и одноглазом иныже поразительно напоминает эпизод из «Одиссеи» Гомера о циклопе Полифеме. Миф о Прометее, прикованном к скале, имеет параллели в сказаниях о Сосруко и Насрене.

Гесиод, оставивший первую запись прометеевского мифа, жил в VIII–VII веках до нашей эры. Гомеровские поэмы также начали записываться примерно в эту эпоху. Это означает, что сюжеты, общие для греческой и нартской мифологии, существовали уже в то время. Более того, с VI века до нашей эры предки современных адыгов находились в непосредственном общении с греками, которые основывали свои колонии на восточном берегу Черного моря. Боспорское царство, существовавшее с V века до нашей эры до IV века нашей эры, включало в свой состав и предков адыгов, создав все условия для взаимного культурного общения.

Исторические эпохи в эпосе

Нартский эпос — это не статичный памятник. Он активно складывался в VIII–VII веках до нашей эры, но продолжал жить и обогащаться содержанием в дальнейшие эпохи, вплоть до XIII–XIV веков нашей эры. В нем запечатлелись различные стадии развития человеческого общества.

Эпоха матриархата

Как уже отмечалось, образ Сатаней — ярчайшее свидетельство эпохи, когда женщина играла руководящую роль. Влияние матриархальной идеологии прослеживается в том, как нарты относятся к Сатаней — с «сыновним уважением», как они «безоговорочно повинуются ей, ее авторитету и решению».

Зарождение металлургии

В сказаниях о боге-кузнеце Тлепше отразилась «мысль века металла». В эпосе последовательно прослеживаются этапы развития металлообработки. Люди сначала научились плавить медь, затем открыли способ плавки бронзы, и только потом было открыто железо.

«Поэтому прошедшая через исторический отбор легенда о боге-кузнеце Тлепше представляет его, как правило, богом железа». Тлепш — «единственный родоначальный среди всех кузнецов грядущих». В сказаниях прославляются изобретение замечательных орудий труда: молота, наковальни, клещей, серпа. По совету старухи Уорсар Тлепш выковывает из стали хитроумный кривой нож — серп, который позволил нартам срезать стебли выспевшего проса.

Переход к земледелию

Подвиг Сосруко по возвращению похищенных Еминежем семян проса — это «идея века земледелия». Просо было основой жизни в Стране Нартов, хлебом-пастой. Без него была невозможна жизнь. Сказание о Тхаголедже, боге плодородия, подарившем нартам семена, и о том, как их удалось вернуть, отражает переход от охоты и собирательства к земледелию.

Социальные изменения и классовые противоречия

В эпосе отразились и более поздние социальные процессы. Во вступительной статье указывается, что эпоха, в которую нартский эпос столь деятельно складывался, «была эпохой форм эксплуатации людей, получивших распространение в рабовладельческом и феодальном обществе». Однако эпос отбрасывал те взгляды, которые были привнесены господствующими социальными группами.

Примером может служить сказание об Андемыркане — «побочном сыне пши и уорков». Несмотря на его подвиги, князья и дворяне ненавидят его за «темное происхождение». Сложены песни о его геройстве, но пши не разрешают их петь. Этот сюжет отражает антикняжеские и антидворянские настроения, характерные для народного эпоса.

Заключение

Страна Нартов в эпосе — это не только мифическое пространство, но и своеобразная «машина времени», позволяющая заглянуть в глубь веков. В нем запечатлены архаические пласты мировоззрения, уходящие в эпоху матриархата и язычества. В нем отразились величайшие открытия человечества — освоение металлов и переход к земледелию. В нем живут социальные противоречия, свойственные рабовладельческому и феодальному обществу.

Нартский эпос — это живая память народа, пронесенная через тысячелетия. Изучая его, мы прикасаемся не просто к мифам, но к реальной истории человеческой культуры, к тем далеким временам, когда формировались основы цивилизации. И в этом — непреходящая ценность сказаний о Стране Нартов.

Страна Нартов — это не просто сборник увлекательных сказаний о героях и богах. Это уникальная летопись человеческой культуры, запечатлевшая в поэтической форме целые эпохи развития цивилизации. Нартский эпос кабардинцев, как свидетельствуют ученые, является одним из древнейших эпических памятников мира. Но как определить возраст сказаний, которые веками передавались из уст в уста? И какие исторические пласты скрываются за фантастическими образами богатырей и богов?

Возраст Страны Нартов: Откуда мы знаем, когда сложился эпос?

Вопрос о времени сложения нартского эпоса — один из самых сложных в кавказоведении. Однако исследователи, опираясь на анализ содержания, языка и мифологии, пришли к выводу, что активное формирование эпоса происходило приблизительно в VIII–VII веках до нашей эры.

Основанием для этого служат несколько ключевых факторов:

1. Отражение матриархата

Как отмечает С.А. Андреев-Кривич во вступительной статье к кабардинскому эпосу, образ Сатаней — «матери нартов» — это «зримое отражение следов матриархата». Ее непререкаемый авторитет на Хасе, ее мудрость, к которой прислушиваются могучие воины, — все это указывает на эпоху, когда женщина играла ведущую роль в родовом строе.

Матриархат — «очень древнее общественное устройство». Те народы, которые участвовали в создании нартского эпоса, проходили через эту стадию в разное, но «весьма отдаленное время». Основываясь на этом обстоятельстве, ученые относят эпоху деятельного сложения эпоса примерно к VIII–VII столетиям до нашей эры, хотя некоторые его грани уходят в еще более ранние эпохи.

2. Языческий пантеон

Анализ божеств Страны Нартов также указывает на глубокую древность. Адыги приняли христианство в VI веке нашей эры, а в начале XVIII века окончательно перешли к мусульманству. Однако все божества нартского эпоса — Псатха, Тхаголедж, Тлепш, Мазитха, Пако — не имеют никакого отношения ни к христианству, ни к исламу. Это «адыгские языческие боги, адыгский языческий пантеон».

Эпос, основанный на какой-либо мифологии, как правило, создается в эпоху исключительного господства этой мифологии, а не в «пережиточную пору». Следовательно, адыгский нартский эпос в своей основе формировался тогда, когда в адыгской среде «полностью господствовала первоначальная дохристианская религия». Это отодвигает время его зарождения «за границы VI столетия нашей эры», причем «намного дальше».

3. Сравнение с греческой мифологией

Удивительные совпадения между нартскими сказаниями и древнегреческими мифами также помогают установить хронологию. История о Бадыноко и одноглазом иныже поразительно напоминает эпизод из «Одиссеи» Гомера о циклопе Полифеме. Миф о Прометее, прикованном к скале, имеет параллели в сказаниях о Сосруко и Насрене.

Гесиод, оставивший первую запись прометеевского мифа, жил в VIII–VII веках до нашей эры. Гомеровские поэмы также начали записываться примерно в эту эпоху. Это означает, что сюжеты, общие для греческой и нартской мифологии, существовали уже в то время. Более того, с VI века до нашей эры предки современных адыгов находились в непосредственном общении с греками, которые основывали свои колонии на восточном берегу Черного моря. Боспорское царство, существовавшее с V века до нашей эры до IV века нашей эры, включало в свой состав и предков адыгов, создав все условия для взаимного культурного общения.

Исторические эпохи в эпосе

Нартский эпос — это не статичный памятник. Он активно складывался в VIII–VII веках до нашей эры, но продолжал жить и обогащаться содержанием в дальнейшие эпохи, вплоть до XIII–XIV веков нашей эры. В нем запечатлелись различные стадии развития человеческого общества.

Эпоха матриархата

Как уже отмечалось, образ Сатаней — ярчайшее свидетельство эпохи, когда женщина играла руководящую роль. Влияние матриархальной идеологии прослеживается в том, как нарты относятся к Сатаней — с «сыновним уважением», как они «безоговорочно повинуются ей, ее авторитету и решению».

Зарождение металлургии

В сказаниях о боге-кузнеце Тлепше отразилась «мысль века металла». В эпосе последовательно прослеживаются этапы развития металлообработки. Люди сначала научились плавить медь, затем открыли способ плавки бронзы, и только потом было открыто железо.

«Поэтому прошедшая через исторический отбор легенда о боге-кузнеце Тлепше представляет его, как правило, богом железа». Тлепш — «единственный родоначальный среди всех кузнецов грядущих». В сказаниях прославляются изобретение замечательных орудий труда: молота, наковальни, клещей, серпа. По совету старухи Уорсар Тлепш выковывает из стали хитроумный кривой нож — серп, который позволил нартам срезать стебли выспевшего проса.

Переход к земледелию

Подвиг Сосруко по возвращению похищенных Еминежем семян проса — это «идея века земледелия». Просо было основой жизни в Стране Нартов, хлебом-пастой. Без него была невозможна жизнь. Сказание о Тхаголедже, боге плодородия, подарившем нартам семена, и о том, как их удалось вернуть, отражает переход от охоты и собирательства к земледелию.

Социальные изменения и классовые противоречия

В эпосе отразились и более поздние социальные процессы. Во вступительной статье указывается, что эпоха, в которую нартский эпос столь деятельно складывался, «была эпохой форм эксплуатации людей, получивших распространение в рабовладельческом и феодальном обществе». Однако эпос отбрасывал те взгляды, которые были привнесены господствующими социальными группами.

Примером может служить сказание об Андемыркане — «побочном сыне пши и уорков». Несмотря на его подвиги, князья и дворяне ненавидят его за «темное происхождение». Сложены песни о его геройстве, но пши не разрешают их петь. Этот сюжет отражает антикняжеские и антидворянские настроения, характерные для народного эпоса.

Заключение

Страна Нартов в эпосе — это не только мифическое пространство, но и своеобразная «машина времени», позволяющая заглянуть в глубь веков. В нем запечатлены архаические пласты мировоззрения, уходящие в эпоху матриархата и язычества. В нем отразились величайшие открытия человечества — освоение металлов и переход к земледелию. В нем живут социальные противоречия, свойственные рабовладельческому и феодальному обществу.

Нартский эпос — это живая память народа, пронесенная через тысячелетия. Изучая его, мы прикасаемся не просто к мифам, но к реальной истории человеческой культуры, к тем далеким временам, когда формировались основы цивилизации. И в этом — непреходящая ценность сказаний о Стране Нартов.

В эпическом мире Страны Нартов есть фигура, чье величие не меркнет перед самыми могучими богатырями. Ее имя произносится с благоговением, к ее совету прислушиваются прославленные воины, а ее мудрость сравнивают с солнцем. Это Сатаней — «мать нартов», «воплощенная народная мудрость», женщина, чей авторитет в эпосе не имеет равных во всей мировой героической поэзии.

Уникальность образа Сатаней

Исследователи нартского эпоса единодушно отмечают исключительность женского образа Сатаней. Как пишет С.А. Андреев-Кривич во вступительной статье к кабардинскому эпосу: «В науке утвердилось мнение, что ни в каком другом древнем эпосе нет женского образа такого значения, как нартская Сатаней, — ни в ирландских сагах, ни в финской «Калевале», ни в скандинавской «Эдде»».

В большинстве древних эпосов женщина выступает либо как заботливая мать, либо как любящая супруга. Ее роль ограничена домашним очагом. В Стране Нартов все иначе. Сатаней — не просто жена или мать. Она — стратег, советник, воспитатель героев и хранительница мудрости, без которой не решается ни одно важное дело.

Как Сатаней стала «матерью нартов»

Путь Сатаней к статусу «матери нартов» начинается с чудесного рождения ее сына Сосруко. Она находит на берегу реки камень, который начинает расти и нагреваться. Сатаней приносит его домой, кладет в очаг, и через девять месяцев из камня появляется пылающий младенец. Тлепш закаляет его, но именно Сатаней становится его воспитательницей и защитницей.

Но ее материнство простирается далеко за пределы заботы о собственном сыне. В сказании о нарте Пагуе именно Сатаней воспитывает внука нартского кузнеца Дабеча на вершине Ошхомахо (Эльбруса). Она пестует и Шауея, сына Канжа и великанши Нарибгеи, на ледяной вершине. Таким образом, Сатаней выступает как воспитательница не одного, а многих героев Страны Нартов.

Авторитет Сатаней на Хасе

Самое яркое проявление могущества Сатаней — ее положение на Хасе, священном совете нартов. В сказании о Тейюре Сатаней выступает как жена нарта, к которому враги питают злобу. Они приглашают Тейюра на пир, чтобы отравить его. Не зная, как быть, Тейюр отправляется к Сатаней за помощью. Она дает ему мудрый совет, и Тейюр спасается. После этого он произносит знаменательные слова: «Я — муж Сатаней, которая больше вас знает».

В другом сказании, когда нарты сталкиваются с неразрешимой задачей — вернуть похищенные семена проса, — они обращаются к Сатаней. И вот как эпос описывает их отношение к ней: «Подумали нарты: «Кто наше незакатное солнце, кто наша мудрость и совесть, кто всегда заботится о нартах? Сатаней наше солнце, Сатаней наша мудрость и совесть, Сатаней всегда заботится о нартах...»

Они приходят к ней и говорят: «Здравствуй, красавица, несравнимая с другими красавицами!.. Выслушай наш рассказ и объясни нам, чего мы не понимаем». Именно Сатаней разгадывает загадочные слова Уазырмеса и объясняет нартам, как спасти его из плена, истолковав иносказания о волах как указания на войско.

Отражение матриархата

Могучие и сильные нарты, которые не привыкли считаться с посторонним мнением и советом, относятся к Сатаней с сыновним уважением. Они безоговорочно повинуются ей, признавая ее авторитет. Это, как отмечает Андреев-Кривич, «является зримым отражением в нартском эпосе следов матриархата, при котором женщина играла важнейшую роль».

В эпоху матриархата женщина выступала в роли матери-воспитательницы членов рода. Именно в этой роли Сатаней предстает перед нами в эпосе Страны Нартов. Ее авторитет основан не на физической силе, а на мудрости, знании и способности направлять героев. Она — хранительница традиций, советчица и наставница.

Противоречия в образе

Интересно, что эпос Страны Нартов не всегда изображает Сатаней одинаково. В более поздних сказаниях, сложившихся в эпоху патриархата, ее образ может изменяться. Например, в одном из сказаний о Бадыноко Сатаней выступает в иной роли. Узнав, что Бадыноко может истребить многих нартов, она пытается завлечь его хитростью. Ее мудрость здесь «сбивается на женскую хитрость», а ее достоинство не на том уровне, как в других преданиях.

Это противоречие объясняется тем, что эпос Страны Нартов складывался на протяжении многих веков. «Времена менялись — одни социальные уклады отходили в прошлое, другие начинали жить», — пишет исследователь. Поздние сказания отражают идеологию патриархата, где роль женщины уже не столь высока. Однако первоначальная, матриархальная сущность образа Сатаней оказалась настолько сильной, что она сохранилась в эпосе сквозь тысячелетия.

Заключение

Сатаней — это не просто персонаж нартского эпоса. Это символ мудрости, справедливости и силы, не зависящей от физической мощи. Она — «мать нартов» не по рождению, а по духу, по своей роли в Стране Нартов. Ее образ — свидетельство того, что в глубокой древности, на заре формирования эпоса, женщина занимала почетное место в обществе, и этот факт закрепился в поэтической памяти народа.

В Стране Нартов Сатаней остается непререкаемым авторитетом. Ее имя произносят с уважением. Ее мудрость прославляют в сказаниях. И пока живы эти предания, жива и память о великой эпохе, когда мудрость женщины правила миром героев.

Уникальность образа Сатаней

Исследователи нартского эпоса единодушно отмечают исключительность женского образа Сатаней. Как пишет С.А. Андреев-Кривич во вступительной статье к кабардинскому эпосу: «В науке утвердилось мнение, что ни в каком другом древнем эпосе нет женского образа такого значения, как нартская Сатаней, — ни в ирландских сагах, ни в финской «Калевале», ни в скандинавской «Эдде»».

В большинстве древних эпосов женщина выступает либо как заботливая мать, либо как любящая супруга. Ее роль ограничена домашним очагом. В Стране Нартов все иначе. Сатаней — не просто жена или мать. Она — стратег, советник, воспитатель героев и хранительница мудрости, без которой не решается ни одно важное дело.

Как Сатаней стала «матерью нартов»

Путь Сатаней к статусу «матери нартов» начинается с чудесного рождения ее сына Сосруко. Она находит на берегу реки камень, который начинает расти и нагреваться. Сатаней приносит его домой, кладет в очаг, и через девять месяцев из камня появляется пылающий младенец. Тлепш закаляет его, но именно Сатаней становится его воспитательницей и защитницей.

Но ее материнство простирается далеко за пределы заботы о собственном сыне. В сказании о нарте Пагуе именно Сатаней воспитывает внука нартского кузнеца Дабеча на вершине Ошхомахо (Эльбруса). Она пестует и Шауея, сына Канжа и великанши Нарибгеи, на ледяной вершине. Таким образом, Сатаней выступает как воспитательница не одного, а многих героев Страны Нартов.

Авторитет Сатаней на Хасе

Самое яркое проявление могущества Сатаней — ее положение на Хасе, священном совете нартов. В сказании о Тейюре Сатаней выступает как жена нарта, к которому враги питают злобу. Они приглашают Тейюра на пир, чтобы отравить его. Не зная, как быть, Тейюр отправляется к Сатаней за помощью. Она дает ему мудрый совет, и Тейюр спасается. После этого он произносит знаменательные слова: «Я — муж Сатаней, которая больше вас знает».

В другом сказании, когда нарты сталкиваются с неразрешимой задачей — вернуть похищенные семена проса, — они обращаются к Сатаней. И вот как эпос описывает их отношение к ней: «Подумали нарты: «Кто наше незакатное солнце, кто наша мудрость и совесть, кто всегда заботится о нартах? Сатаней наше солнце, Сатаней наша мудрость и совесть, Сатаней всегда заботится о нартах...»

Они приходят к ней и говорят: «Здравствуй, красавица, несравнимая с другими красавицами!.. Выслушай наш рассказ и объясни нам, чего мы не понимаем». Именно Сатаней разгадывает загадочные слова Уазырмеса и объясняет нартам, как спасти его из плена, истолковав иносказания о волах как указания на войско.

Отражение матриархата

Могучие и сильные нарты, которые не привыкли считаться с посторонним мнением и советом, относятся к Сатаней с сыновним уважением. Они безоговорочно повинуются ей, признавая ее авторитет. Это, как отмечает Андреев-Кривич, «является зримым отражением в нартском эпосе следов матриархата, при котором женщина играла важнейшую роль».

В эпоху матриархата женщина выступала в роли матери-воспитательницы членов рода. Именно в этой роли Сатаней предстает перед нами в эпосе Страны Нартов. Ее авторитет основан не на физической силе, а на мудрости, знании и способности направлять героев. Она — хранительница традиций, советчица и наставница.

Противоречия в образе

Интересно, что эпос Страны Нартов не всегда изображает Сатаней одинаково. В более поздних сказаниях, сложившихся в эпоху патриархата, ее образ может изменяться. Например, в одном из сказаний о Бадыноко Сатаней выступает в иной роли. Узнав, что Бадыноко может истребить многих нартов, она пытается завлечь его хитростью. Ее мудрость здесь «сбивается на женскую хитрость», а ее достоинство не на том уровне, как в других преданиях.

Это противоречие объясняется тем, что эпос Страны Нартов складывался на протяжении многих веков. «Времена менялись — одни социальные уклады отходили в прошлое, другие начинали жить», — пишет исследователь. Поздние сказания отражают идеологию патриархата, где роль женщины уже не столь высока. Однако первоначальная, матриархальная сущность образа Сатаней оказалась настолько сильной, что она сохранилась в эпосе сквозь тысячелетия.

Заключение

Сатаней — это не просто персонаж нартского эпоса. Это символ мудрости, справедливости и силы, не зависящей от физической мощи. Она — «мать нартов» не по рождению, а по духу, по своей роли в Стране Нартов. Ее образ — свидетельство того, что в глубокой древности, на заре формирования эпоса, женщина занимала почетное место в обществе, и этот факт закрепился в поэтической памяти народа.

В Стране Нартов Сатаней остается непререкаемым авторитетом. Ее имя произносят с уважением. Ее мудрость прославляют в сказаниях. И пока живы эти предания, жива и память о великой эпохе, когда мудрость женщины правила миром героев.

В эпическом мире Страны Нартов есть фигура, чье величие не меркнет перед самыми могучими богатырями. Ее имя произносится с благоговением, к ее совету прислушиваются прославленные воины, а ее мудрость сравнивают с солнцем. Это Сатаней — «мать нартов», «воплощенная народная мудрость», женщина, чей авторитет в эпосе не имеет равных во всей мировой героической поэзии.

Уникальность образа Сатаней

Исследователи нартского эпоса единодушно отмечают исключительность женского образа Сатаней. Как пишет С.А. Андреев-Кривич во вступительной статье к кабардинскому эпосу: «В науке утвердилось мнение, что ни в каком другом древнем эпосе нет женского образа такого значения, как нартская Сатаней, — ни в ирландских сагах, ни в финской «Калевале», ни в скандинавской «Эдде»».

В большинстве древних эпосов женщина выступает либо как заботливая мать, либо как любящая супруга. Ее роль ограничена домашним очагом. В Стране Нартов все иначе. Сатаней — не просто жена или мать. Она — стратег, советник, воспитатель героев и хранительница мудрости, без которой не решается ни одно важное дело.

Как Сатаней стала «матерью нартов»

Путь Сатаней к статусу «матери нартов» начинается с чудесного рождения ее сына Сосруко. Она находит на берегу реки камень, который начинает расти и нагреваться. Сатаней приносит его домой, кладет в очаг, и через девять месяцев из камня появляется пылающий младенец. Тлепш закаляет его, но именно Сатаней становится его воспитательницей и защитницей.

Но ее материнство простирается далеко за пределы заботы о собственном сыне. В сказании о нарте Пагуе именно Сатаней воспитывает внука нартского кузнеца Дабеча на вершине Ошхомахо (Эльбруса). Она пестует и Шауея, сына Канжа и великанши Нарибгеи, на ледяной вершине. Таким образом, Сатаней выступает как воспитательница не одного, а многих героев Страны Нартов.

Авторитет Сатаней на Хасе

Самое яркое проявление могущества Сатаней — ее положение на Хасе, священном совете нартов. В сказании о Тейюре Сатаней выступает как жена нарта, к которому враги питают злобу. Они приглашают Тейюра на пир, чтобы отравить его. Не зная, как быть, Тейюр отправляется к Сатаней за помощью. Она дает ему мудрый совет, и Тейюр спасается. После этого он произносит знаменательные слова: «Я — муж Сатаней, которая больше вас знает».

В другом сказании, когда нарты сталкиваются с неразрешимой задачей — вернуть похищенные семена проса, — они обращаются к Сатаней. И вот как эпос описывает их отношение к ней: «Подумали нарты: «Кто наше незакатное солнце, кто наша мудрость и совесть, кто всегда заботится о нартах? Сатаней наше солнце, Сатаней наша мудрость и совесть, Сатаней всегда заботится о нартах...»

Они приходят к ней и говорят: «Здравствуй, красавица, несравнимая с другими красавицами!.. Выслушай наш рассказ и объясни нам, чего мы не понимаем». Именно Сатаней разгадывает загадочные слова Уазырмеса и объясняет нартам, как спасти его из плена, истолковав иносказания о волах как указания на войско.

Отражение матриархата

Могучие и сильные нарты, которые не привыкли считаться с посторонним мнением и советом, относятся к Сатаней с сыновним уважением. Они безоговорочно повинуются ей, признавая ее авторитет. Это, как отмечает Андреев-Кривич, «является зримым отражением в нартском эпосе следов матриархата, при котором женщина играла важнейшую роль».

В эпоху матриархата женщина выступала в роли матери-воспитательницы членов рода. Именно в этой роли Сатаней предстает перед нами в эпосе Страны Нартов. Ее авторитет основан не на физической силе, а на мудрости, знании и способности направлять героев. Она — хранительница традиций, советчица и наставница.

Противоречия в образе

Интересно, что эпос Страны Нартов не всегда изображает Сатаней одинаково. В более поздних сказаниях, сложившихся в эпоху патриархата, ее образ может изменяться. Например, в одном из сказаний о Бадыноко Сатаней выступает в иной роли. Узнав, что Бадыноко может истребить многих нартов, она пытается завлечь его хитростью. Ее мудрость здесь «сбивается на женскую хитрость», а ее достоинство не на том уровне, как в других преданиях.

Это противоречие объясняется тем, что эпос Страны Нартов складывался на протяжении многих веков. «Времена менялись — одни социальные уклады отходили в прошлое, другие начинали жить», — пишет исследователь. Поздние сказания отражают идеологию патриархата, где роль женщины уже не столь высока. Однако первоначальная, матриархальная сущность образа Сатаней оказалась настолько сильной, что она сохранилась в эпосе сквозь тысячелетия.

Заключение

Сатаней — это не просто персонаж нартского эпоса. Это символ мудрости, справедливости и силы, не зависящей от физической мощи. Она — «мать нартов» не по рождению, а по духу, по своей роли в Стране Нартов. Ее образ — свидетельство того, что в глубокой древности, на заре формирования эпоса, женщина занимала почетное место в обществе, и этот факт закрепился в поэтической памяти народа.

В Стране Нартов Сатаней остается непререкаемым авторитетом. Ее имя произносят с уважением. Ее мудрость прославляют в сказаниях. И пока живы эти предания, жива и память о великой эпохе, когда мудрость женщины правила миром героев.

Страна Нартов — это удивительный мир, населенный не только могучими героями-богатырями, но и целым сонмом божеств, духов и чудовищ. Нартский эпос кабардинцев рисует сложную картину мироздания, где добрые и злые силы постоянно противоборствуют, а судьба людей зависит от воли небожителей и собственной доблести. В этом путеводителе мы подробно рассмотрим всех ключевых персонажей этого эпического пантеона.

Божественный Пантеон Страны Нартов

Верховным божеством в Стране Нартов является Псатха — бог жизни. Именно его именем нарты клянутся в самых важных делах, и эта клятва считается нерушимой. Псатха управляет миром, и к нему обращаются герои в самые трудные моменты своей жизни.

Не менее почитаем Тхаголедж — бог плодородия. Он подарил нартам благодатные семена проса, из которого они готовят свой хлеб-пасту. Когда Тхаголедж состарился, он передал нартам эти семена, наказав бережно хранить их. Однако злой Еминеж похитил семена, и вернуть их смог только бесстрашный Сосруко.

Тлепш занимает особое место среди божеств — он бог-кузнец, покровитель ремесла и металлургии. Именно он выковал меч для Сосруко из волшебной косы, закалил новорожденного героя в семи водах и создал первые орудия труда. Тлепш — «единственный родоначальный среди всех кузнецов грядущих», его искусство не знает равных в Стране Нартов. Он работает в своей кузнице, где даже наковальня вбита до «седьмого дна земли».

Мазитха — веселый бог лесов и охоты, который разъезжает на золотощетинном кабане. Он покровительствует охотникам и обитателям лесов. Зейгут — божество, покровительствующее наездникам. Кодес — бог, имеющий вид рыбы, который сдерживает моря в берегах. Шибле — бог-громовник, который швыряет оземь молнии. Уашхо-кан — бог неба, и клятва его именем считается самой сильной.

Однако не все божества дружелюбны к нартам. Главный антагонист среди богов — Пако, злой бог, враг человеческого рода. Он ненавидит нартов и постоянно пытается им навредить: насылает засуху, похищает огонь, мучает героев. Именно Пако приковал мудрого Насрена к вершине горы и послал орла терзать его печень, повторяя судьбу Прометея. С ним вступают в борьбу самые смелые нарты, такие как Батараз и Уазырмес.

Главные Герои-Богатыри

Центральной фигурой кабардинского нартского эпоса является Сосруко — «бескостый, смуглолицый, железноглазый и лихой наездник». Его рождение чудесно: Сатаней нашла на берегу реки камень, который рос и нагревался, пока из его сердцевины не появился пылающий младенец. Тлепш закалил его в семи водах, но бедра остались уязвимыми — их держали клещами. Сосруко совершает множество подвигов: добывает огонь у одноглазого иныжа, возвращает Стране Нартов похищенные семена проса, спасает нартов от лютого холода. Его гибель трагична: враги узнают его слабое место и колесо Жан-Шерх отсекает ему ноги. Но даже после смерти Сосруко жив в памяти народа, а его горячие слезы становятся горными родниками.

Сатаней — мудрейшая из женщин, мать-воспитательница Сосруко, которую нарты почитают как «мать нартов». Она — воплощение народной мудрости. К ней обращаются за советом в самых сложных ситуациях. Именно Сатаней подсказывает, как найти семена проса, как победить врагов. Она защищает Сосруко от врагов и наставляет его. Ее авторитет на Хасе (совете нартов) непререкаем, и даже самые могучие воины относятся к ней с сыновним уважением. Это отражение эпохи матриархата в эпосе Страны Нартов.

Бадыноко — «гроза чинтов», лучший водитель по рекам Тэн (Дон) и Псыж (Кубань). Он родился в тайне от врагов, которые пытались его убить, и вырос в подземелье, вскормленный матерью. Когда чинты снова вторглись в Страну Нартов, именно Бадыноко один истребил их несметное войско. Он также побеждает одноглазого иныжа-людоеда, следуя примеру Одиссея, но проявляя еще большую изобретательность. Бадыноко отменяет жестокий обычай сбрасывать стариков с «Горы Старости», за что нарты навсегда прославляют его имя.

Батараз — «много подвигов совершающий», сын Химиша, рожденный для мести. Его отца предательски убил завистливый Маруко. Батараз растет в тайной пещере, воспитанный мудрой Ваквой. Он ищет убийцу и находит его, чтобы покарать справедливой местью. Батараз освобождает Насрена, прикованного к горе Пако, побеждает орла и дракона. Он — образ справедливого мстителя, который не прощает зла и утверждает законы чести в Стране Нартов.

Другие Герои и Персонажи

Ашамез — певец, обладатель священной свирели бога плодородия Тхаголеджа. Из белого конца свирели льется чудная песня, от которой на земле расцветает жизнь. Из черного конца — песня, приносящая увядание и смерть. Ашамез использует свою свирель для блага народа. Когда черный дракон похищает свирель и Ахумиду, нарты отправляются на поиски. Ашамез находит их и возвращает жизнь умирающей Стране Нартов. Его свирель символизирует силу искусства, способную творить чудеса.

Куйцук — бедный пастух, который с помощью ума и смекалки побеждает богатых и сильных иныжей. Его братья работали у иныжа и были обмануты, но Куйцук перехитрил хозяина, затем разбойников-иныжей и помог нартам переселиться на плодородные земли. Куйцук — образец социальной справедливости в эпосе, доказательство того, что ум и честность важнее знатного происхождения.

Малечипх — «дочь Малеч», маленькая, но умная и верная девушка. Ее обручили с Унаджоко, но его семья отвергла ее из-за бедности. Когда Унаджоко пропадает, Малечипх горько оплакивает его, в то время как его «законная» жена не проявляет никаких чувств. Малечипх хитростью и смекалкой доказывает свою преданность, и в итоге становится женой Унаджоко. Ее история — это гимн женской верности и находчивости.

Шауей (Канжоко) — сын Канжа и великанши Нарибгеи. Он рождается и сразу начинает играть с огнем, не плача и не боясь. Сатаней воспитывает его на ледяной вершине Ошхомахо. Шауей находит себе коня Джамидежа — неказистого с виду, но верного и быстрого. Он участвует в скачках и становится лучшим наездником, а позже — тхамадой охотников.

Враги и Чудовища

Самые известные враги нартов — иныжи, одноглазые великаны. Они жестоки, коварны и сильны, но часто глупы. С ними сражаются Сосруко, Бадыноко и другие герои. Иныжи похищают людей, скот, пытаются уничтожить Страну Нартов. Однако хитрость и мужество нартов всегда побеждают грубую силу великанов.

Еминеж — злое чудовище с телом дракона и лицом великана, «заклятый враг человеческой радости». Он ненавидит солнце и прячется на краю света, где солнце заходит за небо. Еминеж похищает семена проса, но Сосруко побеждает его и возвращает благодатные зерна нартам.

Чинты — вражеские племена, многочисленные рати которых «чуть было не сгубили Страну Нартов». Их побеждает Бадыноко, а затем и другие герои. Чинты — образ внешней угрозы, постоянной опасности для мирной жизни нартов.

Черный дракон — похититель свирели Ашамеза и Ахумиды. Он олицетворяет зло, смерть и хаос, побежденный силой искусства и мужеством нартов.

Пантеон Страны Нартов необычайно богат и разнообразен. В нем переплелись древнейшие языческие верования кавказских народов, отголоски контактов с греческой и скифской культурами. Боги и герои эпоса — это не просто персонажи сказаний. Они отражают представления наших предков о мире, справедливости, силе и добре.

В Стране Нартов каждый герой и каждое божество занимают свое место, образуя стройную мифологическую систему. Изучение этого пантеона позволяет глубже понять культуру, историю и мировоззрение народов Кавказа, чьи сказания пережили тысячелетия и продолжают жить в памяти потомков.

Страна Нартов

Божественный Пантеон Страны Нартов

Верховным божеством в Стране Нартов является Псатха — бог жизни. Именно его именем нарты клянутся в самых важных делах, и эта клятва считается нерушимой. Псатха управляет миром, и к нему обращаются герои в самые трудные моменты своей жизни.

Не менее почитаем Тхаголедж — бог плодородия. Он подарил нартам благодатные семена проса, из которого они готовят свой хлеб-пасту. Когда Тхаголедж состарился, он передал нартам эти семена, наказав бережно хранить их. Однако злой Еминеж похитил семена, и вернуть их смог только бесстрашный Сосруко.

Тлепш занимает особое место среди божеств — он бог-кузнец, покровитель ремесла и металлургии. Именно он выковал меч для Сосруко из волшебной косы, закалил новорожденного героя в семи водах и создал первые орудия труда. Тлепш — «единственный родоначальный среди всех кузнецов грядущих», его искусство не знает равных в Стране Нартов. Он работает в своей кузнице, где даже наковальня вбита до «седьмого дна земли».

Мазитха — веселый бог лесов и охоты, который разъезжает на золотощетинном кабане. Он покровительствует охотникам и обитателям лесов. Зейгут — божество, покровительствующее наездникам. Кодес — бог, имеющий вид рыбы, который сдерживает моря в берегах. Шибле — бог-громовник, который швыряет оземь молнии. Уашхо-кан — бог неба, и клятва его именем считается самой сильной.

Однако не все божества дружелюбны к нартам. Главный антагонист среди богов — Пако, злой бог, враг человеческого рода. Он ненавидит нартов и постоянно пытается им навредить: насылает засуху, похищает огонь, мучает героев. Именно Пако приковал мудрого Насрена к вершине горы и послал орла терзать его печень, повторяя судьбу Прометея. С ним вступают в борьбу самые смелые нарты, такие как Батараз и Уазырмес.

Главные Герои-Богатыри

Центральной фигурой кабардинского нартского эпоса является Сосруко — «бескостый, смуглолицый, железноглазый и лихой наездник». Его рождение чудесно: Сатаней нашла на берегу реки камень, который рос и нагревался, пока из его сердцевины не появился пылающий младенец. Тлепш закалил его в семи водах, но бедра остались уязвимыми — их держали клещами. Сосруко совершает множество подвигов: добывает огонь у одноглазого иныжа, возвращает Стране Нартов похищенные семена проса, спасает нартов от лютого холода. Его гибель трагична: враги узнают его слабое место и колесо Жан-Шерх отсекает ему ноги. Но даже после смерти Сосруко жив в памяти народа, а его горячие слезы становятся горными родниками.

Сатаней — мудрейшая из женщин, мать-воспитательница Сосруко, которую нарты почитают как «мать нартов». Она — воплощение народной мудрости. К ней обращаются за советом в самых сложных ситуациях. Именно Сатаней подсказывает, как найти семена проса, как победить врагов. Она защищает Сосруко от врагов и наставляет его. Ее авторитет на Хасе (совете нартов) непререкаем, и даже самые могучие воины относятся к ней с сыновним уважением. Это отражение эпохи матриархата в эпосе Страны Нартов.

Бадыноко — «гроза чинтов», лучший водитель по рекам Тэн (Дон) и Псыж (Кубань). Он родился в тайне от врагов, которые пытались его убить, и вырос в подземелье, вскормленный матерью. Когда чинты снова вторглись в Страну Нартов, именно Бадыноко один истребил их несметное войско. Он также побеждает одноглазого иныжа-людоеда, следуя примеру Одиссея, но проявляя еще большую изобретательность. Бадыноко отменяет жестокий обычай сбрасывать стариков с «Горы Старости», за что нарты навсегда прославляют его имя.

Батараз — «много подвигов совершающий», сын Химиша, рожденный для мести. Его отца предательски убил завистливый Маруко. Батараз растет в тайной пещере, воспитанный мудрой Ваквой. Он ищет убийцу и находит его, чтобы покарать справедливой местью. Батараз освобождает Насрена, прикованного к горе Пако, побеждает орла и дракона. Он — образ справедливого мстителя, который не прощает зла и утверждает законы чести в Стране Нартов.

Другие Герои и Персонажи

Ашамез — певец, обладатель священной свирели бога плодородия Тхаголеджа. Из белого конца свирели льется чудная песня, от которой на земле расцветает жизнь. Из черного конца — песня, приносящая увядание и смерть. Ашамез использует свою свирель для блага народа. Когда черный дракон похищает свирель и Ахумиду, нарты отправляются на поиски. Ашамез находит их и возвращает жизнь умирающей Стране Нартов. Его свирель символизирует силу искусства, способную творить чудеса.

Куйцук — бедный пастух, который с помощью ума и смекалки побеждает богатых и сильных иныжей. Его братья работали у иныжа и были обмануты, но Куйцук перехитрил хозяина, затем разбойников-иныжей и помог нартам переселиться на плодородные земли. Куйцук — образец социальной справедливости в эпосе, доказательство того, что ум и честность важнее знатного происхождения.

Малечипх — «дочь Малеч», маленькая, но умная и верная девушка. Ее обручили с Унаджоко, но его семья отвергла ее из-за бедности. Когда Унаджоко пропадает, Малечипх горько оплакивает его, в то время как его «законная» жена не проявляет никаких чувств. Малечипх хитростью и смекалкой доказывает свою преданность, и в итоге становится женой Унаджоко. Ее история — это гимн женской верности и находчивости.

Шауей (Канжоко) — сын Канжа и великанши Нарибгеи. Он рождается и сразу начинает играть с огнем, не плача и не боясь. Сатаней воспитывает его на ледяной вершине Ошхомахо. Шауей находит себе коня Джамидежа — неказистого с виду, но верного и быстрого. Он участвует в скачках и становится лучшим наездником, а позже — тхамадой охотников.

Враги и Чудовища

Самые известные враги нартов — иныжи, одноглазые великаны. Они жестоки, коварны и сильны, но часто глупы. С ними сражаются Сосруко, Бадыноко и другие герои. Иныжи похищают людей, скот, пытаются уничтожить Страну Нартов. Однако хитрость и мужество нартов всегда побеждают грубую силу великанов.

Еминеж — злое чудовище с телом дракона и лицом великана, «заклятый враг человеческой радости». Он ненавидит солнце и прячется на краю света, где солнце заходит за небо. Еминеж похищает семена проса, но Сосруко побеждает его и возвращает благодатные зерна нартам.

Чинты — вражеские племена, многочисленные рати которых «чуть было не сгубили Страну Нартов». Их побеждает Бадыноко, а затем и другие герои. Чинты — образ внешней угрозы, постоянной опасности для мирной жизни нартов.

Черный дракон — похититель свирели Ашамеза и Ахумиды. Он олицетворяет зло, смерть и хаос, побежденный силой искусства и мужеством нартов.

Пантеон Страны Нартов необычайно богат и разнообразен. В нем переплелись древнейшие языческие верования кавказских народов, отголоски контактов с греческой и скифской культурами. Боги и герои эпоса — это не просто персонажи сказаний. Они отражают представления наших предков о мире, справедливости, силе и добре.

В Стране Нартов каждый герой и каждое божество занимают свое место, образуя стройную мифологическую систему. Изучение этого пантеона позволяет глубже понять культуру, историю и мировоззрение народов Кавказа, чьи сказания пережили тысячелетия и продолжают жить в памяти потомков.

Страна Нартов — это удивительный мир, населенный не только могучими героями-богатырями, но и целым сонмом божеств, духов и чудовищ. Нартский эпос кабардинцев рисует сложную картину мироздания, где добрые и злые силы постоянно противоборствуют, а судьба людей зависит от воли небожителей и собственной доблести. В этом путеводителе мы подробно рассмотрим всех ключевых персонажей этого эпического пантеона.

Божественный Пантеон Страны Нартов

Верховным божеством в Стране Нартов является Псатха — бог жизни. Именно его именем нарты клянутся в самых важных делах, и эта клятва считается нерушимой. Псатха управляет миром, и к нему обращаются герои в самые трудные моменты своей жизни.

Не менее почитаем Тхаголедж — бог плодородия. Он подарил нартам благодатные семена проса, из которого они готовят свой хлеб-пасту. Когда Тхаголедж состарился, он передал нартам эти семена, наказав бережно хранить их. Однако злой Еминеж похитил семена, и вернуть их смог только бесстрашный Сосруко.

Тлепш занимает особое место среди божеств — он бог-кузнец, покровитель ремесла и металлургии. Именно он выковал меч для Сосруко из волшебной косы, закалил новорожденного героя в семи водах и создал первые орудия труда. Тлепш — «единственный родоначальный среди всех кузнецов грядущих», его искусство не знает равных в Стране Нартов. Он работает в своей кузнице, где даже наковальня вбита до «седьмого дна земли».

Мазитха — веселый бог лесов и охоты, который разъезжает на золотощетинном кабане. Он покровительствует охотникам и обитателям лесов. Зейгут — божество, покровительствующее наездникам. Кодес — бог, имеющий вид рыбы, который сдерживает моря в берегах. Шибле — бог-громовник, который швыряет оземь молнии. Уашхо-кан — бог неба, и клятва его именем считается самой сильной.

Однако не все божества дружелюбны к нартам. Главный антагонист среди богов — Пако, злой бог, враг человеческого рода. Он ненавидит нартов и постоянно пытается им навредить: насылает засуху, похищает огонь, мучает героев. Именно Пако приковал мудрого Насрена к вершине горы и послал орла терзать его печень, повторяя судьбу Прометея. С ним вступают в борьбу самые смелые нарты, такие как Батараз и Уазырмес.

Главные Герои-Богатыри

Центральной фигурой кабардинского нартского эпоса является Сосруко — «бескостый, смуглолицый, железноглазый и лихой наездник». Его рождение чудесно: Сатаней нашла на берегу реки камень, который рос и нагревался, пока из его сердцевины не появился пылающий младенец. Тлепш закалил его в семи водах, но бедра остались уязвимыми — их держали клещами. Сосруко совершает множество подвигов: добывает огонь у одноглазого иныжа, возвращает Стране Нартов похищенные семена проса, спасает нартов от лютого холода. Его гибель трагична: враги узнают его слабое место и колесо Жан-Шерх отсекает ему ноги. Но даже после смерти Сосруко жив в памяти народа, а его горячие слезы становятся горными родниками.

Сатаней — мудрейшая из женщин, мать-воспитательница Сосруко, которую нарты почитают как «мать нартов». Она — воплощение народной мудрости. К ней обращаются за советом в самых сложных ситуациях. Именно Сатаней подсказывает, как найти семена проса, как победить врагов. Она защищает Сосруко от врагов и наставляет его. Ее авторитет на Хасе (совете нартов) непререкаем, и даже самые могучие воины относятся к ней с сыновним уважением. Это отражение эпохи матриархата в эпосе Страны Нартов.

Бадыноко — «гроза чинтов», лучший водитель по рекам Тэн (Дон) и Псыж (Кубань). Он родился в тайне от врагов, которые пытались его убить, и вырос в подземелье, вскормленный матерью. Когда чинты снова вторглись в Страну Нартов, именно Бадыноко один истребил их несметное войско. Он также побеждает одноглазого иныжа-людоеда, следуя примеру Одиссея, но проявляя еще большую изобретательность. Бадыноко отменяет жестокий обычай сбрасывать стариков с «Горы Старости», за что нарты навсегда прославляют его имя.

Батараз — «много подвигов совершающий», сын Химиша, рожденный для мести. Его отца предательски убил завистливый Маруко. Батараз растет в тайной пещере, воспитанный мудрой Ваквой. Он ищет убийцу и находит его, чтобы покарать справедливой местью. Батараз освобождает Насрена, прикованного к горе Пако, побеждает орла и дракона. Он — образ справедливого мстителя, который не прощает зла и утверждает законы чести в Стране Нартов.

Другие Герои и Персонажи

Ашамез — певец, обладатель священной свирели бога плодородия Тхаголеджа. Из белого конца свирели льется чудная песня, от которой на земле расцветает жизнь. Из черного конца — песня, приносящая увядание и смерть. Ашамез использует свою свирель для блага народа. Когда черный дракон похищает свирель и Ахумиду, нарты отправляются на поиски. Ашамез находит их и возвращает жизнь умирающей Стране Нартов. Его свирель символизирует силу искусства, способную творить чудеса.

Куйцук — бедный пастух, который с помощью ума и смекалки побеждает богатых и сильных иныжей. Его братья работали у иныжа и были обмануты, но Куйцук перехитрил хозяина, затем разбойников-иныжей и помог нартам переселиться на плодородные земли. Куйцук — образец социальной справедливости в эпосе, доказательство того, что ум и честность важнее знатного происхождения.

Малечипх — «дочь Малеч», маленькая, но умная и верная девушка. Ее обручили с Унаджоко, но его семья отвергла ее из-за бедности. Когда Унаджоко пропадает, Малечипх горько оплакивает его, в то время как его «законная» жена не проявляет никаких чувств. Малечипх хитростью и смекалкой доказывает свою преданность, и в итоге становится женой Унаджоко. Ее история — это гимн женской верности и находчивости.

Шауей (Канжоко) — сын Канжа и великанши Нарибгеи. Он рождается и сразу начинает играть с огнем, не плача и не боясь. Сатаней воспитывает его на ледяной вершине Ошхомахо. Шауей находит себе коня Джамидежа — неказистого с виду, но верного и быстрого. Он участвует в скачках и становится лучшим наездником, а позже — тхамадой охотников.

Враги и Чудовища

Самые известные враги нартов — иныжи, одноглазые великаны. Они жестоки, коварны и сильны, но часто глупы. С ними сражаются Сосруко, Бадыноко и другие герои. Иныжи похищают людей, скот, пытаются уничтожить Страну Нартов. Однако хитрость и мужество нартов всегда побеждают грубую силу великанов.

Еминеж — злое чудовище с телом дракона и лицом великана, «заклятый враг человеческой радости». Он ненавидит солнце и прячется на краю света, где солнце заходит за небо. Еминеж похищает семена проса, но Сосруко побеждает его и возвращает благодатные зерна нартам.

Чинты — вражеские племена, многочисленные рати которых «чуть было не сгубили Страну Нартов». Их побеждает Бадыноко, а затем и другие герои. Чинты — образ внешней угрозы, постоянной опасности для мирной жизни нартов.

Черный дракон — похититель свирели Ашамеза и Ахумиды. Он олицетворяет зло, смерть и хаос, побежденный силой искусства и мужеством нартов.

Пантеон Страны Нартов необычайно богат и разнообразен. В нем переплелись древнейшие языческие верования кавказских народов, отголоски контактов с греческой и скифской культурами. Боги и герои эпоса — это не просто персонажи сказаний. Они отражают представления наших предков о мире, справедливости, силе и добре.

В Стране Нартов каждый герой и каждое божество занимают свое место, образуя стройную мифологическую систему. Изучение этого пантеона позволяет глубже понять культуру, историю и мировоззрение народов Кавказа, чьи сказания пережили тысячелетия и продолжают жить в памяти потомков.

Представьте мир, где герои рождаются из камня и морской пены, где мудрая женщина правит советом сильнейших воинов, а волшебная свирель может воскресить увядающую природу. Этот мир — Страна Нартов, эпическая вселенная, созданная воображением древних народов Кавказа. Но что скрывается за поэтическими образами? Чистый вымысел или отражение реальной истории, традиций и верований? Попробуем разобраться.

Где находилась Страна Нартов?

В эпосе нет точных географических карт, но сказители оставили достаточно подсказок. Мир нартов — это не вымышленное королевство, а поэтически преображённый Кавказ. Его границы очерчены великими реками и морями:

• Четыре моря: Черное, Каспийское (Хазарское), Азовское и даже «Белое море» — так в эпосе обозначают Средиземное море .

• Главные реки: Кубань (Псыж), Терек, Дон и Волга (Индыл) .

• Знаменитые горы: Эльбрус (Ошхомахо — «Гора Счастья»), Казбек и Бештау .

Это не случайный набор топонимов. Названия рек и гор в эпосе часто совпадают с реальными географическими объектами, где жили и живут адыгские, осетинские, балкарские и другие кавказские народы. Ученые находят и прямые подтверждения: в Чегемском ущелье и сегодня можно найти камни, носящие имена нартских героев, например, «Камень Сосрука» .

Таким образом, Страна Нартов — это не мифический остров, а весь знакомый горцам мир, от долин до заоблачных вершин. Это их родина, воспетая в сказаниях.

Нарты: Боги, Герои или Люди?

Кем же были сами нарты? Эпос рисует их могучими богатырями. Они не просто сильны — они наделены почти божественными чертами.

Они рождаются чудесным образом: Сосруко появляется из раскалённого камня, Батараз — из пузыря на спине отца, Сатана — от умершей и воскресшей матери . Они растут не по дням, а по часам .

Они обладают магическими артефактами: у Сатаней есть волшебное зеркало Арвайдæн, показывающее всё, что происходит в трёх мирах . У Ашамеза — свирель, игра на которой может убить или оживить природу. У них есть скатерть-самобранка, а на пирах главную чашу Уацамонга получает самый достойный .

Но если присмотреться, в этих сказочных деталях проступают черты реальной жизни древних обществ:

• Матриархат: Огромная роль Сатаней, её мудрость и влияние на Хасе (совете нартов) — это поэтическое отражение эпохи, когда женщина играла ведущую роль в родовом строе .

• Социальный уклад: «Страна Нартов» — это общество, которое ценит силу, но также и честь. Трусость, предательство, неуважение к старшим осуждаются.

• Кодекс чести: Нарт — это не просто воин. Это защитник слабых, мститель за несправедливость. Именно таким предстаёт перед нами Сосруко, Батараз или Бадыноко. Эпос был не просто развлечением, но и «сводом нравственных правил» .

Страна Нартов в эпосе — это идеализированный образ прошлого, где действуют законы справедливости, а герои сражаются со злом не ради личной выгоды.

Нарты и Реальная История: Следы Древних Цивилизаций

Откуда же взялись эти герои? Ученые долго спорят об истоках эпоса . Существуют разные теории, и все они указывают на переплетение культур.

• Скифо-сарматская теория: Согласно взглядам выдающегося исследователя В.И. Абаева, ядро эпоса сложилось у ираноязычных племён скифов, сарматов и алан, которые в древности населяли степи Северного Кавказа . Их воинственная культура, конный быт и социальная структура идеально ложатся в основу героических сказаний.

• Адыгская (автохтонная) теория: Другие исследователи, например, адыгские нартоведы, утверждают, что эпос — это исконное творение местных кавказских народов (адыгов, абхазов), уходящее корнями в глубокую древность, возможно, даже в эпоху бронзы .

Наиболее вероятно, что истина лежит посередине. Современная наука всё чаще говорит о «полицентризме», то есть о том, что Страна Нартов — это общее культурное пространство, где переплелись традиции разных народов: ираноязычных кочевников и коренных кавказцев . Многие столетия они жили бок о бок, воевали, торговали, обменивались культурой, и их общая история нашла отражение в могучем эпосе.

Интересно, что эпос — это не только миф, но и память о реальных процессах. Так, у народов Дагестана нарты предстают как чуждые, иногда злые великаны, с которыми воевали местные герои . Это может быть отголоском реальных столкновений и миграций древних племён. А «прометеевский» сюжет о прикованном к скале страдальце есть в сказаниях многих кавказских народов, что говорит о единстве их мифологических представлений .

Страна Нартов в эпосе — это удивительный сплав реальности и вымысла. Её географические ориентиры — это реальный Кавказ. Её герои — это идеализированные образы воинов и мудрецов, в которых народ воплотил свои представления о добре и зле. За чудесами рождения и магическими артефактами скрывается память о древних социальных укладах, войнах и культурных контактах.

Нарты — это не просто персонажи сказаний. Это символ духа кавказских народов, их мужества, мудрости и стремления к справедливости. И пока живы эти предания, жива и та удивительная реальность, что зовётся Страной Нартов.

Где находилась Страна Нартов?

В эпосе нет точных географических карт, но сказители оставили достаточно подсказок. Мир нартов — это не вымышленное королевство, а поэтически преображённый Кавказ. Его границы очерчены великими реками и морями:

• Четыре моря: Черное, Каспийское (Хазарское), Азовское и даже «Белое море» — так в эпосе обозначают Средиземное море .

• Главные реки: Кубань (Псыж), Терек, Дон и Волга (Индыл) .

• Знаменитые горы: Эльбрус (Ошхомахо — «Гора Счастья»), Казбек и Бештау .

Это не случайный набор топонимов. Названия рек и гор в эпосе часто совпадают с реальными географическими объектами, где жили и живут адыгские, осетинские, балкарские и другие кавказские народы. Ученые находят и прямые подтверждения: в Чегемском ущелье и сегодня можно найти камни, носящие имена нартских героев, например, «Камень Сосрука» .

Таким образом, Страна Нартов — это не мифический остров, а весь знакомый горцам мир, от долин до заоблачных вершин. Это их родина, воспетая в сказаниях.

Нарты: Боги, Герои или Люди?

Кем же были сами нарты? Эпос рисует их могучими богатырями. Они не просто сильны — они наделены почти божественными чертами.

Они рождаются чудесным образом: Сосруко появляется из раскалённого камня, Батараз — из пузыря на спине отца, Сатана — от умершей и воскресшей матери . Они растут не по дням, а по часам .

Они обладают магическими артефактами: у Сатаней есть волшебное зеркало Арвайдæн, показывающее всё, что происходит в трёх мирах . У Ашамеза — свирель, игра на которой может убить или оживить природу. У них есть скатерть-самобранка, а на пирах главную чашу Уацамонга получает самый достойный .

Но если присмотреться, в этих сказочных деталях проступают черты реальной жизни древних обществ:

• Матриархат: Огромная роль Сатаней, её мудрость и влияние на Хасе (совете нартов) — это поэтическое отражение эпохи, когда женщина играла ведущую роль в родовом строе .

• Социальный уклад: «Страна Нартов» — это общество, которое ценит силу, но также и честь. Трусость, предательство, неуважение к старшим осуждаются.

• Кодекс чести: Нарт — это не просто воин. Это защитник слабых, мститель за несправедливость. Именно таким предстаёт перед нами Сосруко, Батараз или Бадыноко. Эпос был не просто развлечением, но и «сводом нравственных правил» .

Страна Нартов в эпосе — это идеализированный образ прошлого, где действуют законы справедливости, а герои сражаются со злом не ради личной выгоды.

Нарты и Реальная История: Следы Древних Цивилизаций

Откуда же взялись эти герои? Ученые долго спорят об истоках эпоса . Существуют разные теории, и все они указывают на переплетение культур.

• Скифо-сарматская теория: Согласно взглядам выдающегося исследователя В.И. Абаева, ядро эпоса сложилось у ираноязычных племён скифов, сарматов и алан, которые в древности населяли степи Северного Кавказа . Их воинственная культура, конный быт и социальная структура идеально ложатся в основу героических сказаний.

• Адыгская (автохтонная) теория: Другие исследователи, например, адыгские нартоведы, утверждают, что эпос — это исконное творение местных кавказских народов (адыгов, абхазов), уходящее корнями в глубокую древность, возможно, даже в эпоху бронзы .

Наиболее вероятно, что истина лежит посередине. Современная наука всё чаще говорит о «полицентризме», то есть о том, что Страна Нартов — это общее культурное пространство, где переплелись традиции разных народов: ираноязычных кочевников и коренных кавказцев . Многие столетия они жили бок о бок, воевали, торговали, обменивались культурой, и их общая история нашла отражение в могучем эпосе.

Интересно, что эпос — это не только миф, но и память о реальных процессах. Так, у народов Дагестана нарты предстают как чуждые, иногда злые великаны, с которыми воевали местные герои . Это может быть отголоском реальных столкновений и миграций древних племён. А «прометеевский» сюжет о прикованном к скале страдальце есть в сказаниях многих кавказских народов, что говорит о единстве их мифологических представлений .

Страна Нартов в эпосе — это удивительный сплав реальности и вымысла. Её географические ориентиры — это реальный Кавказ. Её герои — это идеализированные образы воинов и мудрецов, в которых народ воплотил свои представления о добре и зле. За чудесами рождения и магическими артефактами скрывается память о древних социальных укладах, войнах и культурных контактах.

Нарты — это не просто персонажи сказаний. Это символ духа кавказских народов, их мужества, мудрости и стремления к справедливости. И пока живы эти предания, жива и та удивительная реальность, что зовётся Страной Нартов.

Представьте мир, где герои рождаются из камня и морской пены, где мудрая женщина правит советом сильнейших воинов, а волшебная свирель может воскресить увядающую природу. Этот мир — Страна Нартов, эпическая вселенная, созданная воображением древних народов Кавказа. Но что скрывается за поэтическими образами? Чистый вымысел или отражение реальной истории, традиций и верований? Попробуем разобраться.

Где находилась Страна Нартов?

В эпосе нет точных географических карт, но сказители оставили достаточно подсказок. Мир нартов — это не вымышленное королевство, а поэтически преображённый Кавказ. Его границы очерчены великими реками и морями:

• Четыре моря: Черное, Каспийское (Хазарское), Азовское и даже «Белое море» — так в эпосе обозначают Средиземное море .

• Главные реки: Кубань (Псыж), Терек, Дон и Волга (Индыл) .

• Знаменитые горы: Эльбрус (Ошхомахо — «Гора Счастья»), Казбек и Бештау .

Это не случайный набор топонимов. Названия рек и гор в эпосе часто совпадают с реальными географическими объектами, где жили и живут адыгские, осетинские, балкарские и другие кавказские народы. Ученые находят и прямые подтверждения: в Чегемском ущелье и сегодня можно найти камни, носящие имена нартских героев, например, «Камень Сосрука» .

Таким образом, Страна Нартов — это не мифический остров, а весь знакомый горцам мир, от долин до заоблачных вершин. Это их родина, воспетая в сказаниях.

Нарты: Боги, Герои или Люди?

Кем же были сами нарты? Эпос рисует их могучими богатырями. Они не просто сильны — они наделены почти божественными чертами.

Они рождаются чудесным образом: Сосруко появляется из раскалённого камня, Батараз — из пузыря на спине отца, Сатана — от умершей и воскресшей матери . Они растут не по дням, а по часам .

Они обладают магическими артефактами: у Сатаней есть волшебное зеркало Арвайдæн, показывающее всё, что происходит в трёх мирах . У Ашамеза — свирель, игра на которой может убить или оживить природу. У них есть скатерть-самобранка, а на пирах главную чашу Уацамонга получает самый достойный .

Но если присмотреться, в этих сказочных деталях проступают черты реальной жизни древних обществ:

• Матриархат: Огромная роль Сатаней, её мудрость и влияние на Хасе (совете нартов) — это поэтическое отражение эпохи, когда женщина играла ведущую роль в родовом строе .

• Социальный уклад: «Страна Нартов» — это общество, которое ценит силу, но также и честь. Трусость, предательство, неуважение к старшим осуждаются.

• Кодекс чести: Нарт — это не просто воин. Это защитник слабых, мститель за несправедливость. Именно таким предстаёт перед нами Сосруко, Батараз или Бадыноко. Эпос был не просто развлечением, но и «сводом нравственных правил» .

Страна Нартов в эпосе — это идеализированный образ прошлого, где действуют законы справедливости, а герои сражаются со злом не ради личной выгоды.

Нарты и Реальная История: Следы Древних Цивилизаций

Откуда же взялись эти герои? Ученые долго спорят об истоках эпоса . Существуют разные теории, и все они указывают на переплетение культур.

• Скифо-сарматская теория: Согласно взглядам выдающегося исследователя В.И. Абаева, ядро эпоса сложилось у ираноязычных племён скифов, сарматов и алан, которые в древности населяли степи Северного Кавказа . Их воинственная культура, конный быт и социальная структура идеально ложатся в основу героических сказаний.

• Адыгская (автохтонная) теория: Другие исследователи, например, адыгские нартоведы, утверждают, что эпос — это исконное творение местных кавказских народов (адыгов, абхазов), уходящее корнями в глубокую древность, возможно, даже в эпоху бронзы .

Наиболее вероятно, что истина лежит посередине. Современная наука всё чаще говорит о «полицентризме», то есть о том, что Страна Нартов — это общее культурное пространство, где переплелись традиции разных народов: ираноязычных кочевников и коренных кавказцев . Многие столетия они жили бок о бок, воевали, торговали, обменивались культурой, и их общая история нашла отражение в могучем эпосе.

Интересно, что эпос — это не только миф, но и память о реальных процессах. Так, у народов Дагестана нарты предстают как чуждые, иногда злые великаны, с которыми воевали местные герои . Это может быть отголоском реальных столкновений и миграций древних племён. А «прометеевский» сюжет о прикованном к скале страдальце есть в сказаниях многих кавказских народов, что говорит о единстве их мифологических представлений .

Страна Нартов в эпосе — это удивительный сплав реальности и вымысла. Её географические ориентиры — это реальный Кавказ. Её герои — это идеализированные образы воинов и мудрецов, в которых народ воплотил свои представления о добре и зле. За чудесами рождения и магическими артефактами скрывается память о древних социальных укладах, войнах и культурных контактах.

Нарты — это не просто персонажи сказаний. Это символ духа кавказских народов, их мужества, мудрости и стремления к справедливости. И пока живы эти предания, жива и та удивительная реальность, что зовётся Страной Нартов.

Героический эпос «Нарты» занимает исключительное место в духовной культуре адыгского (черкесского) народа. Это не просто собрание сказаний о легендарных богатырях, но древнейший пласт устного поэтического творчества, подлинная «энциклопедия национальной жизни, истории, философии, духовных исканий народа». Являясь одним из самых архаичных эпосов мира, Нартиада входит в число великих творений человечества, сопоставимых с «Илиадой» и «Одиссеей», «Манасом», «Песнью о Нибелунгах» и «Калевалой».

Древнейший памятник словесности

Нартский эпос зародился в глубокой древности, в начале первого тысячелетия до н.э., в период перехода от каменного века к металлу у народов кавказской языковой семьи. По мнению специалистов, зародыш нартских сказаний формировался ещё в эпоху бронзы или ранее. Истоки эпоса восходят к III тысячелетию до н.э., к эпохе индоиранского единства.

В устном народном творчестве адыгов эпос «Нарты» занимает центральное место. Он включает в себя песни, поэмы (пщынатли) и легенды, в которых встречается свыше 100 личных имён. Главные образы – Сатанай-гуаша (мудрая наставница), Саусырыко (центральный герой-добытчик), Орземес, Шебатынуко, Пэтэрэз, Ащемез, Тлепш (бог-кузнец).

Эпос не только является выдающимся художественно-эстетическим творением, но и служит важнейшим источником по истории адыгов, отражая период разложения родового строя и перехода от родовой общины к территориально-родовой. В нём запечатлены быт и нравы эпохи «военной демократии», а также более поздние исторические напластования – сведения о борьбе с иноземными захватчиками, о свободе и независимости родной страны.

Место в мировой эпической традиции

Нартский эпос – явление уникальное в мировом масштабе. Эпос имеют далеко не все народы мира: из 5 тысяч этносов планеты он существует только у 12. Адыго-абхазы создали нартский эпос, а затем его переняли соседние народы.

Сегодня нартский эпос бытует у многих народов Кавказа: адыгов (черкесов), осетин, абазин, абхазов, чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев. С конца XIX века сказания сохраняются также в среде потомков кавказских народов, переселившихся на Ближний Восток (Турция, Сирия, Иордания).

Выдающийся учёный-нартовед А.М. Гадагатль научно доказал, что происхождение нартского эпоса – кавказское, а его ядро – адыгское. Этот тезис был поддержан большинством участников Международного научного симпозиума «Адыгейский эпос «Нарты» и мировое эпическое наследие», прошедшего в Майкопе в 2017 году.

Художественное и культурное значение

Нартский эпос – это не только история героев, но и народная мудрость, школа мужества и трудолюбия. Он является средоточием и хранилищем мудрости народа, в нём отражён нравственный облик, понимание окружающего мира и самого человека.

Самобытный эпос воплощает высокий образец морально-этических норм поведения настоящего адыга, его красоты и благородства, а также духовных и эстетических ценностей. Это, прежде всего, кодекс чести и героизма. Народ, создавая свой героический эпос, воплотил свою жизнь, характер и духовный склад в монументальных эпических образах и внёс неповторимый вклад в сокровищницу мировой культуры.

Эпос оказал огромное влияние на развитие адыгской литературы, искусства и культуры в целом. Художественные традиции героического эпоса сформировали философские идеи народа, повлияли на изобразительное искусство, музыку и литературу. Для прозаиков и поэтов эпос служит неиссякаемым источником вдохновения.

Нартский эпос является выдающимся памятником мировой эпической культуры. Он получил мировую известность как ценнейшее художественно-эстетическое творение и важный исторический источник. Учёные относят его к числу древнейших эпосов мира. Сегодня нартский эпос продолжает жить в художественном мышлении адыгского народа, передавая новым поколениям жизненный опыт, героические деяния и высокие духовные ценности предков.

«…В сказаньях этих величавых / Обрел бессмертие народ» – эти слова армянского поэта А. Исаакяна, посвящённые тысячелетию эпоса «Давид Сасунский», с полным правом можно отнести и к бессмертной Нартиаде адыгского народа.

Древнейший памятник словесности

Нартский эпос зародился в глубокой древности, в начале первого тысячелетия до н.э., в период перехода от каменного века к металлу у народов кавказской языковой семьи. По мнению специалистов, зародыш нартских сказаний формировался ещё в эпоху бронзы или ранее. Истоки эпоса восходят к III тысячелетию до н.э., к эпохе индоиранского единства.

В устном народном творчестве адыгов эпос «Нарты» занимает центральное место. Он включает в себя песни, поэмы (пщынатли) и легенды, в которых встречается свыше 100 личных имён. Главные образы – Сатанай-гуаша (мудрая наставница), Саусырыко (центральный герой-добытчик), Орземес, Шебатынуко, Пэтэрэз, Ащемез, Тлепш (бог-кузнец).

Эпос не только является выдающимся художественно-эстетическим творением, но и служит важнейшим источником по истории адыгов, отражая период разложения родового строя и перехода от родовой общины к территориально-родовой. В нём запечатлены быт и нравы эпохи «военной демократии», а также более поздние исторические напластования – сведения о борьбе с иноземными захватчиками, о свободе и независимости родной страны.

Место в мировой эпической традиции

Нартский эпос – явление уникальное в мировом масштабе. Эпос имеют далеко не все народы мира: из 5 тысяч этносов планеты он существует только у 12. Адыго-абхазы создали нартский эпос, а затем его переняли соседние народы.

Сегодня нартский эпос бытует у многих народов Кавказа: адыгов (черкесов), осетин, абазин, абхазов, чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев. С конца XIX века сказания сохраняются также в среде потомков кавказских народов, переселившихся на Ближний Восток (Турция, Сирия, Иордания).

Выдающийся учёный-нартовед А.М. Гадагатль научно доказал, что происхождение нартского эпоса – кавказское, а его ядро – адыгское. Этот тезис был поддержан большинством участников Международного научного симпозиума «Адыгейский эпос «Нарты» и мировое эпическое наследие», прошедшего в Майкопе в 2017 году.

Художественное и культурное значение

Нартский эпос – это не только история героев, но и народная мудрость, школа мужества и трудолюбия. Он является средоточием и хранилищем мудрости народа, в нём отражён нравственный облик, понимание окружающего мира и самого человека.

Самобытный эпос воплощает высокий образец морально-этических норм поведения настоящего адыга, его красоты и благородства, а также духовных и эстетических ценностей. Это, прежде всего, кодекс чести и героизма. Народ, создавая свой героический эпос, воплотил свою жизнь, характер и духовный склад в монументальных эпических образах и внёс неповторимый вклад в сокровищницу мировой культуры.

Эпос оказал огромное влияние на развитие адыгской литературы, искусства и культуры в целом. Художественные традиции героического эпоса сформировали философские идеи народа, повлияли на изобразительное искусство, музыку и литературу. Для прозаиков и поэтов эпос служит неиссякаемым источником вдохновения.

Нартский эпос является выдающимся памятником мировой эпической культуры. Он получил мировую известность как ценнейшее художественно-эстетическое творение и важный исторический источник. Учёные относят его к числу древнейших эпосов мира. Сегодня нартский эпос продолжает жить в художественном мышлении адыгского народа, передавая новым поколениям жизненный опыт, героические деяния и высокие духовные ценности предков.

«…В сказаньях этих величавых / Обрел бессмертие народ» – эти слова армянского поэта А. Исаакяна, посвящённые тысячелетию эпоса «Давид Сасунский», с полным правом можно отнести и к бессмертной Нартиаде адыгского народа.

Героический эпос «Нарты» занимает исключительное место в духовной культуре адыгского (черкесского) народа. Это не просто собрание сказаний о легендарных богатырях, но древнейший пласт устного поэтического творчества, подлинная «энциклопедия национальной жизни, истории, философии, духовных исканий народа». Являясь одним из самых архаичных эпосов мира, Нартиада входит в число великих творений человечества, сопоставимых с «Илиадой» и «Одиссеей», «Манасом», «Песнью о Нибелунгах» и «Калевалой».

Древнейший памятник словесности

Нартский эпос зародился в глубокой древности, в начале первого тысячелетия до н.э., в период перехода от каменного века к металлу у народов кавказской языковой семьи. По мнению специалистов, зародыш нартских сказаний формировался ещё в эпоху бронзы или ранее. Истоки эпоса восходят к III тысячелетию до н.э., к эпохе индоиранского единства.

В устном народном творчестве адыгов эпос «Нарты» занимает центральное место. Он включает в себя песни, поэмы (пщынатли) и легенды, в которых встречается свыше 100 личных имён. Главные образы – Сатанай-гуаша (мудрая наставница), Саусырыко (центральный герой-добытчик), Орземес, Шебатынуко, Пэтэрэз, Ащемез, Тлепш (бог-кузнец).

Эпос не только является выдающимся художественно-эстетическим творением, но и служит важнейшим источником по истории адыгов, отражая период разложения родового строя и перехода от родовой общины к территориально-родовой. В нём запечатлены быт и нравы эпохи «военной демократии», а также более поздние исторические напластования – сведения о борьбе с иноземными захватчиками, о свободе и независимости родной страны.

Место в мировой эпической традиции

Нартский эпос – явление уникальное в мировом масштабе. Эпос имеют далеко не все народы мира: из 5 тысяч этносов планеты он существует только у 12. Адыго-абхазы создали нартский эпос, а затем его переняли соседние народы.

Сегодня нартский эпос бытует у многих народов Кавказа: адыгов (черкесов), осетин, абазин, абхазов, чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев. С конца XIX века сказания сохраняются также в среде потомков кавказских народов, переселившихся на Ближний Восток (Турция, Сирия, Иордания).

Выдающийся учёный-нартовед А.М. Гадагатль научно доказал, что происхождение нартского эпоса – кавказское, а его ядро – адыгское. Этот тезис был поддержан большинством участников Международного научного симпозиума «Адыгейский эпос «Нарты» и мировое эпическое наследие», прошедшего в Майкопе в 2017 году.

Художественное и культурное значение

Нартский эпос – это не только история героев, но и народная мудрость, школа мужества и трудолюбия. Он является средоточием и хранилищем мудрости народа, в нём отражён нравственный облик, понимание окружающего мира и самого человека.

Самобытный эпос воплощает высокий образец морально-этических норм поведения настоящего адыга, его красоты и благородства, а также духовных и эстетических ценностей. Это, прежде всего, кодекс чести и героизма. Народ, создавая свой героический эпос, воплотил свою жизнь, характер и духовный склад в монументальных эпических образах и внёс неповторимый вклад в сокровищницу мировой культуры.

Эпос оказал огромное влияние на развитие адыгской литературы, искусства и культуры в целом. Художественные традиции героического эпоса сформировали философские идеи народа, повлияли на изобразительное искусство, музыку и литературу. Для прозаиков и поэтов эпос служит неиссякаемым источником вдохновения.

Нартский эпос является выдающимся памятником мировой эпической культуры. Он получил мировую известность как ценнейшее художественно-эстетическое творение и важный исторический источник. Учёные относят его к числу древнейших эпосов мира. Сегодня нартский эпос продолжает жить в художественном мышлении адыгского народа, передавая новым поколениям жизненный опыт, героические деяния и высокие духовные ценности предков.

«…В сказаньях этих величавых / Обрел бессмертие народ» – эти слова армянского поэта А. Исаакяна, посвящённые тысячелетию эпоса «Давид Сасунский», с полным правом можно отнести и к бессмертной Нартиаде адыгского народа.

В адыгской (черкесской) мифологии, помимо великих богов, существуют удивительные существа, стоящие между небом и землей. Это ТхьэIухуд (в единственном числе — ТхьэIухуд) — чудесные девы, феи, которые являются символом красоты, добра и небесного заступничества. Их имя буквально переводится как «Богом созданная дева» или «Божественная дева», что подчеркивает их неземное происхождение.

Кто такие ТхьэIухуд?

Согласно «Энциклопедии черкесской мифологии», ТхьэIухуд — это не просто красивые девушки из сказок. Это могущественные покровительницы (дэIэпыкъуэгъу), которые являются к героям в самые трудные моменты. Их образ сочетает в себе черты античных нимф, валькирий и фей из европейского фольклора.

В тексте энциклопедии они описываются так: «Пщащэ дахэ дыдэщ, фIыщIакIуэ телъыджэхэм ящыщщ (фея)» — «девушки необыкновенной красоты, принадлежащие к сонму добрых волшебниц».

Характеристики и способности

Чем же отличаются ТхьэIухуд от обычных смертных девушек? Энциклопедия выделяет несколько ключевых черт:

1. Сверхъестественная красота: Их красота настолько велика, что служит своеобразным маркером их божественной природы. Выражение «дахэ дыдэ» («очень красивая») в эпосе почти всегда относится к ним.

2. Целительницы: Они обладают даром мгновенно залечивать любые раны. В сказаниях упоминается, что «уIэгъэхэр къызэрымыкIуэу псынщIэу егъэхъужыф» («умеют быстро и бесследно исцелять раны»).

3. Покровительство героям: Они не просто наблюдают за подвигами со стороны, а активно помогают избранным героям в бою, дают мудрые советы и предупреждают об опасности.

4. Способность к оборотничеству: Как и многие мифические существа, ТхьэIухуд могут менять облик, например, превращаться в голубей или других птиц, чтобы незаметно следить за героями.

Связь с героями и космосом

Образ ТхьэIухуд тесно связан с сюжетами о происхождении великих героев. В энциклопедии приводится знаменитый сюжет о Золотом дереве нартов.

В этом мифе на золотой яблоне рос единственный плод, обладавший чудесным свойством: если женщина съедала красную половину яблока, она рожала мальчика, а если белую — дочь-фею, то есть ТхьэIухуд. Таким образом, ТхьэIухуд — это не просто случайные персонажи, а дочери морской богини Псытхьэ-гуащи, рожденные от божественного плода.

«ТхьэIухудхэм яхэсу хы Iуфэм Iусщ» — «Они обитают на берегу моря», — добавляет энциклопедия, привязывая их к водной стихии.

Роль в эпосе: Добывание невесты

Одной из главных функций ТхьэIухуд в эпосе является роль желанной, но труднодостижимой невесты. Герои (такие как Ашэмэз, Сосруко или Бадыноко) отправляются в опасные путешествия, чтобы заслужить расположение феи или вернуть ее из плена.

Энциклопедия отмечает, что «ТхьэIухуд» стало нарицательным именем для обозначения идеальной женщины — прекрасной, мудрой и обладающей магическими способностями. Фразеологизм «ТхьэIухуд хуэдэ» («как божественная дева») до сих пор используется в адыгском языке как высший комплимент девушке.

Влияние мировых религий

Как и многие языческие образы, ТхьэIухуд со временем трансформировались под влиянием христианства и ислама. В энциклопедии отмечается, что их функции частично перешли к ангелам и святым в новой религиозной традиции. Однако в нартском эпосе они сохранили свою архаичную сущность — добрых, прекрасных и всемогущих покровительниц, стоящих на стороне света и справедливости.

Заключение

ТхьэIухуд — это, пожалуй, самый поэтичный образ во всей адыгской мифологии. Они олицетворяют собой мечту о прекрасном, идеал женственности и веру в то, что в самые темные времена на помощь герою придут не только меч и сила, но и божественная красота и доброта. Эти феи являются неотъемлемой частью нартского эпоса, придавая ему неповторимый колорит и возвышенное звучание.

Кто такие ТхьэIухуд?

Согласно «Энциклопедии черкесской мифологии», ТхьэIухуд — это не просто красивые девушки из сказок. Это могущественные покровительницы (дэIэпыкъуэгъу), которые являются к героям в самые трудные моменты. Их образ сочетает в себе черты античных нимф, валькирий и фей из европейского фольклора.

В тексте энциклопедии они описываются так: «Пщащэ дахэ дыдэщ, фIыщIакIуэ телъыджэхэм ящыщщ (фея)» — «девушки необыкновенной красоты, принадлежащие к сонму добрых волшебниц».

Характеристики и способности

Чем же отличаются ТхьэIухуд от обычных смертных девушек? Энциклопедия выделяет несколько ключевых черт:

1. Сверхъестественная красота: Их красота настолько велика, что служит своеобразным маркером их божественной природы. Выражение «дахэ дыдэ» («очень красивая») в эпосе почти всегда относится к ним.

2. Целительницы: Они обладают даром мгновенно залечивать любые раны. В сказаниях упоминается, что «уIэгъэхэр къызэрымыкIуэу псынщIэу егъэхъужыф» («умеют быстро и бесследно исцелять раны»).

3. Покровительство героям: Они не просто наблюдают за подвигами со стороны, а активно помогают избранным героям в бою, дают мудрые советы и предупреждают об опасности.

4. Способность к оборотничеству: Как и многие мифические существа, ТхьэIухуд могут менять облик, например, превращаться в голубей или других птиц, чтобы незаметно следить за героями.

Связь с героями и космосом

Образ ТхьэIухуд тесно связан с сюжетами о происхождении великих героев. В энциклопедии приводится знаменитый сюжет о Золотом дереве нартов.

В этом мифе на золотой яблоне рос единственный плод, обладавший чудесным свойством: если женщина съедала красную половину яблока, она рожала мальчика, а если белую — дочь-фею, то есть ТхьэIухуд. Таким образом, ТхьэIухуд — это не просто случайные персонажи, а дочери морской богини Псытхьэ-гуащи, рожденные от божественного плода.

«ТхьэIухудхэм яхэсу хы Iуфэм Iусщ» — «Они обитают на берегу моря», — добавляет энциклопедия, привязывая их к водной стихии.

Роль в эпосе: Добывание невесты

Одной из главных функций ТхьэIухуд в эпосе является роль желанной, но труднодостижимой невесты. Герои (такие как Ашэмэз, Сосруко или Бадыноко) отправляются в опасные путешествия, чтобы заслужить расположение феи или вернуть ее из плена.

Энциклопедия отмечает, что «ТхьэIухуд» стало нарицательным именем для обозначения идеальной женщины — прекрасной, мудрой и обладающей магическими способностями. Фразеологизм «ТхьэIухуд хуэдэ» («как божественная дева») до сих пор используется в адыгском языке как высший комплимент девушке.

Влияние мировых религий

Как и многие языческие образы, ТхьэIухуд со временем трансформировались под влиянием христианства и ислама. В энциклопедии отмечается, что их функции частично перешли к ангелам и святым в новой религиозной традиции. Однако в нартском эпосе они сохранили свою архаичную сущность — добрых, прекрасных и всемогущих покровительниц, стоящих на стороне света и справедливости.

Заключение

ТхьэIухуд — это, пожалуй, самый поэтичный образ во всей адыгской мифологии. Они олицетворяют собой мечту о прекрасном, идеал женственности и веру в то, что в самые темные времена на помощь герою придут не только меч и сила, но и божественная красота и доброта. Эти феи являются неотъемлемой частью нартского эпоса, придавая ему неповторимый колорит и возвышенное звучание.

В адыгской (черкесской) мифологии, помимо великих богов, существуют удивительные существа, стоящие между небом и землей. Это ТхьэIухуд (в единственном числе — ТхьэIухуд) — чудесные девы, феи, которые являются символом красоты, добра и небесного заступничества. Их имя буквально переводится как «Богом созданная дева» или «Божественная дева», что подчеркивает их неземное происхождение.

Кто такие ТхьэIухуд?

Согласно «Энциклопедии черкесской мифологии», ТхьэIухуд — это не просто красивые девушки из сказок. Это могущественные покровительницы (дэIэпыкъуэгъу), которые являются к героям в самые трудные моменты. Их образ сочетает в себе черты античных нимф, валькирий и фей из европейского фольклора.

В тексте энциклопедии они описываются так: «Пщащэ дахэ дыдэщ, фIыщIакIуэ телъыджэхэм ящыщщ (фея)» — «девушки необыкновенной красоты, принадлежащие к сонму добрых волшебниц».

Характеристики и способности

Чем же отличаются ТхьэIухуд от обычных смертных девушек? Энциклопедия выделяет несколько ключевых черт:

1. Сверхъестественная красота: Их красота настолько велика, что служит своеобразным маркером их божественной природы. Выражение «дахэ дыдэ» («очень красивая») в эпосе почти всегда относится к ним.

2. Целительницы: Они обладают даром мгновенно залечивать любые раны. В сказаниях упоминается, что «уIэгъэхэр къызэрымыкIуэу псынщIэу егъэхъужыф» («умеют быстро и бесследно исцелять раны»).

3. Покровительство героям: Они не просто наблюдают за подвигами со стороны, а активно помогают избранным героям в бою, дают мудрые советы и предупреждают об опасности.

4. Способность к оборотничеству: Как и многие мифические существа, ТхьэIухуд могут менять облик, например, превращаться в голубей или других птиц, чтобы незаметно следить за героями.

Связь с героями и космосом

Образ ТхьэIухуд тесно связан с сюжетами о происхождении великих героев. В энциклопедии приводится знаменитый сюжет о Золотом дереве нартов.

В этом мифе на золотой яблоне рос единственный плод, обладавший чудесным свойством: если женщина съедала красную половину яблока, она рожала мальчика, а если белую — дочь-фею, то есть ТхьэIухуд. Таким образом, ТхьэIухуд — это не просто случайные персонажи, а дочери морской богини Псытхьэ-гуащи, рожденные от божественного плода.

«ТхьэIухудхэм яхэсу хы Iуфэм Iусщ» — «Они обитают на берегу моря», — добавляет энциклопедия, привязывая их к водной стихии.

Роль в эпосе: Добывание невесты

Одной из главных функций ТхьэIухуд в эпосе является роль желанной, но труднодостижимой невесты. Герои (такие как Ашэмэз, Сосруко или Бадыноко) отправляются в опасные путешествия, чтобы заслужить расположение феи или вернуть ее из плена.

Энциклопедия отмечает, что «ТхьэIухуд» стало нарицательным именем для обозначения идеальной женщины — прекрасной, мудрой и обладающей магическими способностями. Фразеологизм «ТхьэIухуд хуэдэ» («как божественная дева») до сих пор используется в адыгском языке как высший комплимент девушке.

Влияние мировых религий

Как и многие языческие образы, ТхьэIухуд со временем трансформировались под влиянием христианства и ислама. В энциклопедии отмечается, что их функции частично перешли к ангелам и святым в новой религиозной традиции. Однако в нартском эпосе они сохранили свою архаичную сущность — добрых, прекрасных и всемогущих покровительниц, стоящих на стороне света и справедливости.

Заключение

ТхьэIухуд — это, пожалуй, самый поэтичный образ во всей адыгской мифологии. Они олицетворяют собой мечту о прекрасном, идеал женственности и веру в то, что в самые темные времена на помощь герою придут не только меч и сила, но и божественная красота и доброта. Эти феи являются неотъемлемой частью нартского эпоса, придавая ему неповторимый колорит и возвышенное звучание.